Автор
Тихий утром в городке начинается буря событий. Алина неожиданно появляется с волнующими новостями о подругах, которых мало кто знает, но которые быстро захватывают внимание читателя. Весьма любопытная сюжетная линия, затрагивающая мир узких связи и дружбы в глубине деревни....
Черт! Что же делать? Как узнать причину такого крутого поворота событий? Что-то мне все это перестает нравиться.
Похоже, придется-таки обратиться к кому-нибудь из своих знакомых. Дядю Сережу пока тревожить не буду, нет такой уж крайней необходимости, а вот моего друга журналиста Антона Ярцева мы, пожалуй, побеспокоим. У него есть знакомые в органах... Я достала из сумки мобильник и набрала его номер.
– Антон? Это Полина. Привет!
– Вечер добрый, мисс...
– Антон, к тебе просьба, серьезная и срочная.
– Полина, ты, похоже, без этого не можешь.
– Замечаю. И очень благодарна тем людям, которые предпочитают помогать мне.
– А всякое решение...
– Плодит новые проблемы! Ярцев, я в теме! Только сейчас у меня совершенно нет времени вступать с тобой в полемику. Лучше скажи: я знаю, у тебя есть знакомые в органах, так?"
"– В каких таких органах? Мисс, вы на что намекаете?
– Антон, серьезно, мне не до шуток.
– Да ладно! Говори уже, что там у тебя опять приключилось?
– Помнишь, несколько дней назад я приходила к тебе в редакцию узнать о случае с обваренной женщиной?
– Разумеется, помню. Старческим склерозом я пока не страдаю.
– Так вот, брат той погибшей женщины, некто Солдатенков Николай Львович, был только что арестован и доставлен в ОВД на Пушкина. Можешь разузнать у своих знакомых, за что? И, кстати, имей в виду: он под следствием по делу пропажи перстня.
– Что за бред?
– Антон, ну почему сразу «бред»? У него действительно пропал очень дорогой старинный перстень, так называемый ведьмин, он даже об этом заявил, но граждане милиционеры посчитали, что перстень принадлежит не ему, а его племяннику, сыну той обваренной женщины. И возбудили против Солдатенкова дело. Таким образом, из потерпевшего наш Николай Львович сразу превратился в обвиняемого.
– Что называется, сам нарвался? Не сиделось дурню тихо?
– Да, Антон, а я чувствую свою вину перед ним, потому что это я уговорила Николая заявить.
– Ох, Казакова! Что мне с тобой делать?! Отказать не могу, а впрягаться... Ладно, только ради тебя! Жди звонка.
Ярцев отключился. Жди звонка. Сколько, интересно, мне его ждать? Полчаса? Час? А может, и больше. Я посмотрела на часы на мобильнике: скоро девять. Очень хочется домой. Попить чайку и отправиться на боковую.
