Автор
Тихий утром в городке начинается буря событий. Алина неожиданно появляется с волнующими новостями о подругах, которых мало кто знает, но которые быстро захватывают внимание читателя. Весьма любопытная сюжетная линия, затрагивающая мир узких связи и дружбы в глубине деревни....
Спросить, что ли, больше не о чем? Сейчас скажу, что хожу в холостяках, – и сразу начнется: ой, да как же это ты?! Почему до сих пор?.. Но тут я вспомнила, что сама первая спросила Леню о семейном положении, и притихла.
– Пока не собралась...
– А что так? Женихов хороших нет? Так я тебе с этим помогу. У нас в отделении двое неженатых, а еще один разведенный. Майор, всего тридцать девять. Правда, двоим детям алименты платит. Познакомить?
– Как-нибудь в другой раз.
– Ну, как знаешь. Тогда ставлю чайник.
– Может, не надо? Я ненадолго...
– Что значит «не надо»? У меня по расписанию – чай. С плюшками, между прочим. Здесь, в буфете напротив, такая вкусная выпечка! Руки мыть пойдешь?
Мы пили чай из больших несуразных кружек. Вообще-то я такие терпеть не могу. Мне нравятся маленькие аккуратные чашечки из фарфора или фаянса, из которых мы с дедом пьем чай и кофе. А такие кружки на пол-литра с большими массивными ручками больше похожи на орудие убийства: при желании ими можно и прибить.
– Так о чем писать будешь, папарацци?
– Хотелось бы о том случае с обваренной женщиной. – Я взяла с тарелки еще одну плюшку.
– Мм, – промычал Леня с набитым ртом, – не о чем там писать!
– Как это не о чем? – удивилась я. – Такой серьезный случай! Женщина ведь погибла.
– Пока не о чем. Расследование только ведется.
– Ты что, еще ничего не узнал?
– Узнал, но мало. Понимаешь, Полин, сын погибшей уверяет, что его мать обварил ее брат.
– Подожди, но ведь алиби Солдатенкову сделала его сожительница? Разве она не заинтересованное лицо?
– А откуда ты знаешь фамилию подозреваемого? Я тебе ее не говорил.
Леня посмотрел на меня удивленно.
– Один наш стажер писал заметку об этом деле. Он передал мне материал.
– А-а... Нет, Полин, дело не только в его сожительнице.
