Автор
Тихий утром в городке начинается буря событий. Алина неожиданно появляется с волнующими новостями о подругах, которых мало кто знает, но которые быстро захватывают внимание читателя. Весьма любопытная сюжетная линия, затрагивающая мир узких связи и дружбы в глубине деревни....
Одна плохая, другая тоже плохая. С какой начать?
– Ну раз обе они плохие, начните по порядку. Только давайте пройдем на кухню, там ваш кофе – как заказывали.
Мы сидели на кухне и пили отменно приготовленный Николаем кофе.
– Итак, новость первая: дело вашей сестры закрыли, – сказала я.
– Как закрыли? В каком смысле?
– В прямом. Следователь посчитал, что ваша сестра обварилась сама. Нечаянно.
– Что?! Да он охре... извините, Полина... Сдурел? Как сама?
– Не знаю, как, но следователь сказал, что у них появились новые данные, которые подтвердил эксперт.
– Вот гады, а?! Полина, а помните, я вам говорил: это дело раскручивать не будут, убийцу не найдут? Никому ничего не надо. Что ж, выходит, я был прав! Замяли, значит?..
– Не то чтобы замяли... Просто следователь, который это дело вел, уезжает в областной центр.
– На повышение, значит, пошел? – горько усмехнулся Николай, отхлебнув кофе. – За какие такие заслуги, интересно?
– Между нами говоря, тесть посодействовал.
– Да-а... Значит, времена меняются, а блат как был, так и остался великим двигателем человеческих отношений и служебных повышений.
Я положила ложечку на блюдце.
– Я только что получила запись разговора вашего племянника, в которой он практически признается, что это он обварил свою мать. Из-за квартиры и перстня. Мы можем сходить в интернет-кафе и прослушать.
Николай на секунду закрыл глаза и скрипнул зубами.
– Никуда я не пойду. Я и так вам верю...
– Напрасно.
– Есть. Значит, все-таки он... А я, дурак, сначала не хотел верить.
Николай встал и подошел к бару. Достал бутылку коньяка, которую не допил в прошлый раз.
– Будете?
– Я за рулем.
– Ах да... Все никак не привыкну, что женщина – и за рулем. Так что там Андрей говорил? – Он налил себе рюмку."
"– Говорил, что он не нашел перстень, и это очень плохо. Значит, мол, все труды напрасны.
– Я его не боюсь. Пусть только попробует сунуться...
– Вы не поняли.
