Ведьмина доля — читать онлайн бесплатно полностью

 — Прости за беспокойство и… Это Зоя, моя крестница. Зой, это Ульяна, ведьма Круга.

Я с интересом смотрела на девчонку, а она с не меньшим интересом — на свои кроссовки. Буркнула под нос что-то приветственное, когда Алла ненароком подпихнула ее в бок, и ссутулилась.

— Так, все за мной. Я хочу кофе, — решила сходу.

Вернее, кофе с коньяком. Такого, где в коньяк добавляют пару капель кофейного ликера. Но никто же не нальет.

В кафешке было тихо и безлюдно. Мы сели за столик в углу, и сонная официантка принесла меню.

Алла удалилась в уборную, а мы с Зойкой минут пять играли в гляделки и молчанку. Однозначно ведьма. И лет должно быть… одиннадцать-двенадцать. Тощая, мелкая, но взгляд внимательный, умный.

Официантка принесла кофе, два чая и тарелку пирожных. Алла нервно взялась за «картошку», а девочка нехотя заковырялась в «корзинке». А я пила ужасный растворимый кофе и вспоминала. Где-то я уже видела похожие глаза… Где-то у кого-то и когда-то. Зрительная память у меня неплохая за исключением одного «но»: деталь запомню, а сопутствующие время, место или человека — не всегда.

Или давно дело было… или очень давно.

— Алла, не томи. Говори, зачем приехали.

— Зойке скоро тринадцать, через месяц, — она глянула искоса. — Ульян, покажи ее Верховной.

Что такое «скоро тринадцать» я помнила прекрасно. Играй, гормон, и кто не спрятался — я не виноват. Внутренняя сила то ищет выход так, что крышу сносит, то замирает на несколько недель, что еще страшнее. А потом — день рождения, выбор сферы, подключение к источнику, постепенное высвобождение накопленного и долгожданное равновесие.

Но до того, как…

— Ритуал выбора может провести любая ведьма, — я поставила на стол пустую кружку. — Зачем тебе Верховная? Ты в курсе, сколько у нее дел? И сколько таких же девочек и их… опекунш жаждет попасть именно к Верховной? У нее нет времени на всех, она одна на целый округ.

— Знаю, — Алла кивнула, продолжая сверлить меня упрямым взглядом. — Но Зойка… необычный ребенок. А ты…

— …ты — внучка Верховной.

Тебе проще.

— Вообще-то внучатая племянница, — я скривилась. — Она — троюродная бабушка маминой двоюродной тетки. Седьмая вода на киселе.

Но мы с мамой — ее единственные живые кровные родственники с силой. И нас родство с Верховной ужасно тяготило. Мы, конечно, старались его не афишировать, но шила в мешке не утаишь.

— Тебе проще, — повторила Алла.

— У нас отвратительные отношения.

Она посмотрела с упреком и снова взялась за «картошку».