На первой нарисован ключ, на второй — овал, на третьей — круг. «Ключ, зеркало, камень», значит… Ключик, допустим, есть — Зойка собралась что-то чем-то отпирать. А остальное? Это… ступеньки?
Я вертела наброски и так и сяк, но… Чтобы вникнуть в суть, многого не хватало. И фактов, и времени, и мозгов. Я задумчиво потерла щеку. Набраться духу и тряхнуть всезнайку?.. Или последовать совету Жорика и рискнуть обаять? Мама же отца обаяла. Значит, наблюдатели — тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Вот только… нечем. Ни женского обаяния, ни хотя бы лицемерия в наличие не имелось. Только злая на наблюдателя нечисть. Можно, конечно, вспомнить молодость и хипповые времена, когда на мое сомнительное обаяние велись, или выскрести из углов остатки профессионализма, превратив его в лицемерие… Но это гадко.
Вытянув ноги и сложив рисунки на коленях, я рассеянно посмотрела по сторонам. Шелестят на ветру небольшая пушистая елка и желтеющие кусты, скачет по дорожке воробей… Реальность, обыденность и никаких видений или зацепок. Однако. Ключ, зеркало и камень… В сотый раз проговорив слова про себя, я поняла, что они мне знакомы. Это давнее-давнее воспоминание, почти такое же старое, как знакомые глаза Зойкиной тети. Еще бы вспомнить…
Теплый порыв ветра взъерошил листву и принес знакомый запах. Очень слабый, почти неразличимый и не поддающийся разделению на компоненты. На аллее замаячила высокая наблюдательская фигура. Гоша шел со стороны фонтана, сунув руки в карманы джинсов, и с интересом глазел по сторонам. Да, и я, разумеется, поверила, что только прогулки ради он приперся на окраину города на ночь глядя… Нечисть во мне недовольно вякнула, и я напряглась. Мало ли…
— Добрый вечер, — на смуглом наблюдательском лице обозначилась дежурная благожелательная улыбка.
— Кому как, — я отодвинулась, когда он сел рядом.
Гоша явно раскопал нечто полезное и интересное — выглядел настолько довольным жизнью, что захотелось ее испортить. Хоть по мелочи.
— Откуда у тебя это? Ключ и?..
Зря не успела спрятать… Наброски сменили владельца, и наблюдатель зашуршал листами. Я не ответила. И не собираюсь говорить, пока…
— Уля! — протянул он неодобрительно.
Я многозначительно молчала и изучала елку. Красивая, пушистая, колю…
— Хорошо, — сдался Гоша. — Что тебе рассказать?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Что не жалко и по теме.
Я навострила уши, но напрасно. Наблюдатель опустил полог тишины и отошел.
