Или принять магию Марьяны как данность, а не как спецэффект или действие наркотиков. Я верю в то, что пережила. И в тех, с кем встретилась. И в беду Гульнары – тоже. Потому что… – и запнулась.
– Ну-ну? – подбодрила Верховная, едва заметно улыбаясь.
Я промолчала, и она улыбнулась шире:
– Потому что – дедушка и бабушка, не так ли?
Я поджала губы, а рука неосознанно потянулась к амулету – цепочке-«солнышку».
– Так, – главная ведьма Круга удовлетворённо кивнула. – Вот мы и подошли к тому моменту, который я хотела с тобой обсудить.
– А с какой стати мне вам верить? – я ощетинилась, предчувствуя… угрозу. И моей семье, и опять моему миру, который едва сформировался, а под ним уже расшатывают опору, безжалостно и без анестезии.
– А ни с какой, – Верховная снова улыбнулась обезоруживающе, – но тебе нужна информация, и ты примешь её к сведению.
– Зачем? – злость не унималась. – Может, проще уйти, вернуться домой и там свято верить в свою уехавшую крышу? Откуда мне знать, что вы… настоящая?
Ведьма беззвучно хлопнула в ладоши:
– Правильный вопрос. Тебя же просили быть недоверчивой, помнишь?
Да. А Лана ещё ни разу не ошиблась.
– Этого-то я и хотела добиться, Рада, – Верховная протянула руку и примиряюще коснулась моей ладони. – Доверчивость в нашем мире стоит жизни. Вернись к началу. Посмотри на события под другим углом – внимательно и трезво. И не серчай на старуху. Иначе тебя из твоего кокона было не вытряхнуть. Только шоком. Ты слишком многое пережила за последние сутки – неприятного, страшного и выбивающего из колеи. Я всего лишь вернула тебя к себе прежней, недоверчивой, проверяющей и умеренно циничной. А теперь смотри.
Главная ведьма Круга тряхнула левой рукой, и её предплечье, от локтя до кончиков пальцев, охватило чёрное пламя. Оно пульсировало как живое, то обхватывая руку второй кожей, то растекаясь густым киселём, то рассыпаясь искрами. И в странном чёрном «свете» я заметила единственные украшения на ведьминой руке – пять колец и тонкие цепочки, тянущиеся от каждого к тугому простенькому браслету.
– Заинтриговала? – она, конечно, заметила, как я подалась вперёд, изучая колдовской огонь. – Пламя – привилегия Верховных. Считай, это моё извинение. И прелюдия.
– К чему? – я отвлеклась и снова насторожилась. Угроза усилилась.
– К тому, почему ты так безоглядно веришь в магию и принимаешь её как естественную часть мира без сдвигов… здесь, – и моя собеседница красноречиво покрутила пальцем у виска. – К твоим замечательным дедам.