Но если они останутся без правителя, будет еще хуже.
«Действуй, Мараск. И я попробую» — даю указание.
Сквозь толщу льда и пламени, сквозь боль и судороги агонии ищу то, что связывает меня с народом. Их уважение, любовь, порой страх и безусловную преданность. Прочная связь правителя с подданными устанавливается годами и возможна, если они принимают его всем сердцем.
И нельзя узнать степень преданности, не оказавшись в беде. Если нет искренности, то и помощи соответственно не будет.
На мой слабый призыв голова взрывается гулом голосов. Моя тревога перетекает к ним, и в ответ я чую отклик. Меня подбрасывает на земле, тело протыкают тысячи энергетических всплесков, и в середине, прямо в груди образуется красный вихрь. Узнаю силу Мараска, он проводит энергию ко мне. Вокруг поднимается ураган. Земля содрогается. Деревья с пожухлой листвой склоняются.
— Что происходит? — переговариваются лазутчики.
Они едва могут стоять на ногах. Ветер сбивает их с ног, а в меня продолжат литься чистая энергия моего народа. Сила красного королевства, наша сплоченность и единство. Моя собственная боль больше не ранит, она наделяет небывалой мощью. Эффект временный. Мараск долго не сможет проводить энергию. Да и не могу я питаться их силой. Каждая секунда на счету.
Разрываю ледяные путы. Легко. Словно это паутина. Чую страх лазутчиков. Меняю ипостась.
— Это Ландер! — сквозь ветер едва улавливаю их вопли. Это бальзам для моих ушей.
— Это западня! Он нас провел!
После немощи ощущать силу — это ли не счастье! Раскидываю их легко. Связываю огненными путами. И несу с собой в замок. Хотели меня допросить. Что ж поступлю аналогичным образом.
Мое состояние омрачает лишь тоска, которая продолжает разрастаться во мне. Понимаю, что скоро вновь придет бессилие.
Нет, в замке должно стать легче. Там Августина. Рядом с ней боль утихнет. Ненавижу уже ее за то, что делает слабым. Что я теперь зависим от вздорной девы. Помеченный ею. Какой стыд!
До замка долетаю быстро. Мараск встречает меня. Бледный, истощенный, напуганный.
— Этих в темницу, — кидаю лазутчиков под ноги охране.
Что происходит? Статуи поникли. Словно оплакивают кого-то. Тоска черными тисками сжимает сердце. Я ее не чувствую. Мне становится хуже в своих стенах.
— Что произошло? — принимаю человеческий облик. Воздух пропитан отчаянием. Каждый вздох — новая порция боли.
— Августина бежала… прости, господин…
— Как? — задаю глупейший вопрос.
— Превратилась в феникса. Это единственный способ…
Падаю наземь. Сжимаю голову руками.
Зараза! Моя кара! Мое проклятье! За что святой вулкан связал меня с ней!
Теперь никогда мне не получить наследника. Ее саму… Я обречен на вечное одиночество!
Она выбрала попрощаться с человеческим обликом, лишь бы не оказаться в моих объятиях.