В мире, где будущее заложено в сегодняшних решениях, каждый день становится отчаянной борьбой за светлое прошлое. Но не все согласны - кто-то видит смысл в настоящем, в обычных радостях и простых удовольствиях. Ведуны манят сказкой об оконченном счастье, но есть ли место в этом мире за стеклянными чашами? Книга "Ведунские хлопоты" рассказывает о том, как жить сегодня и держать ухо под открытым....
Продирался сквозь заросли кустарника, перепрыгивал через ручей, но шел и шел. Пока не выбрался к берегу внушительного озера. Это, наверное, Лесогорское, если внутренний компас меня не подводил.
Меч повел вдоль берега. Значит, перевертыш не рискнул отправиться вплавь? Почему? Либо сильно истощен и боится не доплыть. Либо понимает, что его кровь может привлечь нежелательное внимание. В любом случае, мне это было только на руку.
Злость постепенно отошла на второй план, а на первый накатила чудовищная усталость.
Благо, далеко идти не пришлось. Сначала меч завибрировал так, будто был готов вырваться из рук и сбежать от меня. А потом я увидел его, лежащего под деревом неподалеку от воды. Лежащего в своем истинном обличье, обессиленного и сдавшегося. Он не мог больше бежать. Как не оказался способен накинуть чужую личину. Весь его хист уходил на поддержание жизни.
Я не знал, что сказать. Просто стоял, глядя на перевертыша, заключенного в это уродливое тело и тяжело дышал, сильно сжав зубы. Доппель не выдержал первым.
— Давай быстрее покончим с этим. Я все равно уже почти труп.
— Почему? — смог я выдавить из себя только это.
И удивился от реакции, которое оно вызвало. Казалось, это короткое слово придало перевертышу жизни, раззадорило его. Он приподнялся на локтях, при этом жир на руках мерзко заколыхался, а затем зло ответил.
— Потому что ты глупец! Невероятный глупец. Что тебе стоило взять зарок с меня, чтобы я не мог навредить тебе и твоим друзьям? Почему не спросил? Ты просто не оставил мне выбора! Ты сам выбрал этот путь.
— Я думал, что мы…
Я не смог сказать это слово. В памяти еще стояло, как мы вместе с перевертышем делаем мерзкую и грязную работу, которую я сам никогда бы не мог выполнить. А доппель между тем продолжил.
— Друзья? Да что ты такое несешь, идиот? Неужели ты до сих пор не понял, что в этом мире нет друзей.
Я стоял на ватных ногах, чувствуя, как в горле образовывается какой-то мерзкий комок, который невозможно проглотить.
— И все же почему? — спросил я. — Тебе не хватило денег?
— Нет, ты был более, чем щедр, — зло отозвался доппельгангер. — Твоя щедрость может лишь граничить с твоей глупостью.
