И вдруг кто-то подходит и понемногу смешивает жидкости из пяти пробирок. А?
– Во-первых, какая-нибудь пробирка может и взорваться, – сказала Иллан. – А во-вторых, химик после этого выльет испорченные растворы и вымоет пробирки.
– Откуда у них такие возможности? – тихо спросил Котя. Он был совершенно подавлен. – Что ж они… ядерную войну у нас развяжут?
– Почему бы и нет? Откуда мы знаем, насколько они контролируют политиков? Кто-то может и согласиться – развязать войну и получить за это убежище в другом мире, на Земле-один.
Иллан вздохнула. Сказала:
– Ты не думай, Кирилл, что я против твоего плана. В нем что-то есть. Но в одиночку ты ничего не сделаешь. Надо, чтобы большинство функционалов тебя поддержали. Начали войну против Земли-один.
– Думаешь, не начнут?
– А зачем им это, Кирилл? Это ведь в первую очередь потрясение – для всех миров. Кому хочется, чтобы налаженная жизнь рухнула и вокруг все забурлило? Только тем, кому нечего терять. А функционалам есть, что терять. Еще как есть.
– Но это же обидно – быть подопытным кроликом!
Первый раз Иллан взглянула на меня с симпатией:
– Верно. Я тоже так считаю. Но большинство, боюсь, догадываются. И ничего, терпят.
– Хорошо, – кивнул я. – А ты что предлагаешь? У тебя есть план?
Секунду мне казалось, что она что-то скажет. Но Иллан только покачала головой.
– Я пойду к Феликсу, – сказал я.
– Это не поможет. Я же рассказывала…
– Он не знал про Землю-один.
Я подумал и вынужден был признать, что уверенности у меня нет.
– Вначале я поговорю со всеми другими функционалами, – неуверенно предложил я. – Они меня поддержат, тогда мы пойдем к Феликсу…
– С чего ты взял, что тебя, новичка, поддержат? Феликс – человек авторитетный, уважаемый…
– Ну да, кормит всех вкусно.
– И это тоже. Но если ты начнешь будоражить народ, тебе точно не поверят. А Феликс обидится.
– Тогда я иду к нему.
– Ну и дурак! Что, если он сам с Земли-один? Если он контролирует все в Кимгиме?
Тревожно глядящий на нас Котя встал:
– Стоп! Стоп, стоп! Только не ссорьтесь! У вас же одна цель, помните? Прекратить вмешательство в нашу жизнь…
– Мы не ссоримся. – Иллан сразу сбавила тон. К своему глубочайшему удивлению я понял, что Котино обаяние действует на нее так же хорошо, как на приехавшую из провинции семнадцатилетнюю студентку. – Но ты пойми, Котя…
– Ничего не хочу понимать! Если мы переругаемся, то ничего хорошего от этого не будет! – Котя гордо вскинул голову, блеснув очками. Голос его приобрел прямо-таки менторские интонации: – Прежде всего надо подумать. Взвесить все «за» и «против» каждого решения. Поговорить с функционалами неформально! А уж потом идти на разговоры с Феликсом и устраивать партизанские игрища!
– Согласен, – сказал я с облегчением.