Плюс-минус…
– Что? – Дима осекся. Отпил глоток вина. Посмотрел куда-то сквозь меня.
Я понимал, с какой скоростью сейчас работают его мозги. Тугодумы в политике плохо приживаются, особенно в нашей. А еще в ней не место альтруистам. Сейчас Дима пытался решить, в чем может состоять польза от Аркана.
– Бесполезно, – сказал я. – Об Аркане можно забыть. Вы что-нибудь слышали о Земле-один?
– Гипотетический мир, откуда появились первые функционалы, – не раздумывая ответил Дима. – Его существование опровергают…
Он посмотрел мне в глаза.
– Верно, – сказал я. – Это и есть Аркан. Вы его не сможете использовать в качестве полигона, потому что мы сами полигон. Земля-один экспериментирует на тех мирах, которые находит. Каким-то образом им удается направлять их развитие в ту или иную сторону. Вот у нас, как я понимаю, отрабатывается существование сверхдержав.
В принципе эта мысль только что пришла мне в голову. Но увидев заинтересованность политика, я тут же принялся ее развивать:
– Вначале смотрели, что получится при балансе сил между двумя сверхдержавами-антагонистами. Видимо, все что можно из этого варианта извлекли. Советский Союз развалили и теперь экспериментируют с Америкой – единственной сверхдержавой. А еще, пожалуй, у нас развивают технику.
– Не так уж и развивают, – попытался возразить политик. – Космонавтику практически свернули.
– Она им не нужна. Если бы на самом деле появились внеземные поселения, они могли бы выйти из-под контроля Земли-один. А вот всякая электроника…
– Ты это точно знаешь? – спросил Дима.
– Нет, предполагаю. Может, и ошибаюсь в чем-то.
– А как… твои? Как относятся к тому, что на них опыты ставят?
– Функционалы? – Я развел руками. – Не знаю. Но боюсь, что возмущаться не станут. Кто их сделал мастерами? Те, с Земли-один. Значит, во-первых, они им признательны. А во-вторых – побаиваются. Кто функционалом сделал, тот свой дар и назад отобрать может.
– Черт побери, все как у нас, в политике! – Дима картинно всплеснул рукой и несколько вымученно рассмеялся. – Так. Что ж нам делать, а? Такие силы – и бесцельно пропадают. Меня, сам понимаешь, интересует одно – как бы на пользу стране использовать ваши возможности.
Я пробормотал что-то неопределенное.
– Не веришь? – Политик откинулся в кресле. Внимательно посмотрел на меня. – Зря. Власть, конечно, это игра азартная и без правил. Но власть в отличие от денег интересна не сама по себе, а только вместе с реакцией окружающих. Власть – это тщеславие. Политика должны либо любить, либо бояться. Но в любом случае – уважать и боготворить! Зачем добиваться власти, если точно знаешь, что в истории останешься трусливым приспособленцем, капитулянтом, рохлей, слабаком. Если тебя вспомнят не за то, что ты сотворил, а за то, что натворил.