– Не предлагаю верить мне на слово, – устало продолжил Котя. – С арканцами я договорюсь, со мной они спорить не станут. Или, на худой конец, сам проход открою. Я могу!
– Съездим туда, – объяснил Котя. – Посмотришь, хорошо ли там живется. И решишь, надо ли искать лучшей судьбы, чем у нашей Земли!
Он шагнул ко мне. Потянул за рукав.
– Отстань? – попросил я.
– Что ты дуешься, Кирилл? Не мог я тебе открыться! У меня тоже есть кое-какие обязательства и принципы. Хочешь – по ушам мне надавай, по чувствительным точкам! Давай, сопротивляться не стану!
– Откуда я знал? – воскликнул Котя. – Ну откуда мне это было знать? Я бы сам Наталье за такое голову открутил, не прикончи ты ее! Все ведь шло к тому, что вы пойдете на соглашение. Наталья должна была назначить вам нечто вроде домашнего ареста – и все! Вот знал я, знал, что сексуально неудовлетворенным бабам доверять нельзя! Мне жалко Настю, Кирилл! Но даже я не могу воскрешать мертвых.
– Тебе действительно ее жаль? – спросил я.
– Да. Очень жаль. Я не ангел. Я столько всего повидал – ты бы поседел и ночами от страха кричал. – Его глаза вдруг стали непривычно жесткими. – Но когда гибнет красивая молодая девушка – я всегда очень переживаю.
– Мизантроп ты, Котя, – устало сказал я. – Хоть и куратор.
– Ну да. Проживешь две мировые войны и кучу революций – тоже таким станешь… Пошли, Кирилл! Уже и я замерз! Ну что ты ломаешься, будто восьмиклассница перед гинекологом!
– После тысячи подружек ты тоже…
– Я – не ты. Я не функционал больше, мне такие подвиги не светят.
– Брось! – Котя уже тащил меня за собой. – Разберемся. Найдем тебе работу поинтереснее. Как насчет акушера, а? Никакого поводка! Только работать придется в другом мире, это правило такое… Но тебе же Кимгим нравится? А Орызалтан – знаешь какой дивный город? Это у них вместо Москвы… Я там часто бываю.
У меня уже голова кружилась от всего, что случилось за последний час. Хотелось напиться. Или лечь и уснуть. А лучше всего – напиться и уснуть.
Но когда Котя подвел меня к скромно стоящему на улице «ниссану», я все-таки удивился. Машина не слишком роскошная, но я был уверен, что Котя не умеет водить… с его-то близорукостью.
– Зачем ты очки носишь? – спросил я, садясь на переднее сиденье.
Котя завел мотор, включил отопление. Потер руки, подышал на них – и впрямь замерз. Насмешливо посмотрел на меня:
– Очки? Я в них бабам больше нравлюсь. Очки мне придают наивный и невинный вид.
Мотор прогрелся, Котя вырулил с обочины на дорогу. Водил он виртуозно, это я сразу понял. Наверное, он все делает виртуозно. Как-никак – куратор…
– Знаешь, так даже к лучшему, – задумчиво сказал он. – Конечно, жалко Настю… Но зато притворяться мне больше не нужно. Да и ты с поводка соскочил.