И за это заслужил от Кшиштофа подзатыльник:
– Ты что делаешь? Твое поведение недостойно культурного человека!
– Проверяю, не притворяется ли, – с обидой ответил парень.
– У меня не притворится, – с гордостью сказал Кшиштоф. – Я, если не в курсе, с двадцати метров стальным шариком дверцу автомобиля пробиваю! Насквозь!
Он протянул мне руку:
Вам когда-нибудь доводилось валяться под ногами трех недружелюбно настроенных граждан? Пусть даже и не стремящихся немедленно переломать вам ребра?
Возможно, что и случалось, дело-то житейское. Тогда вы помните, что удовольствия в этом мало. А если не случалось – что ж, поверьте на слово. И не рвитесь проверить.
– Вставай, – повторил Кшиштоф. – Мы к тебе по-хорошему, сам видишь…
Конечно, я бы встал. Ну куда бы я делся?
В конце концов, получил бы пару пинков от молодого паренька – и встал.
Только в это мгновение на фоне темного неба мелькнула длинная светлая жердь – и приложила пана Кшиштофа по затылку. Я впервые в жизни убедился, что «глаза вылезли из орбит» – это не фигура речи. Пан Кшиштоф выпучил глаза и тяжело рухнул оземь. А доска пошла на второй круг, смачно врезалась в физиономию молодого парня, с хрустом сломалась, после чего обломок стукнул по темени женщину-полицейскую.
Я с трудом сел – в окружении трех неподвижных тел. Учитывая живучесть функционалов вообще, а уж полицейских особенно, удары приходилось счесть мастерскими.
– Зараза, – мрачно сказал я, глядя на человека, держащего в руках остатки жерди. – Ну ты и зараза!
– Я тебя спас – и я же еще зараза? – возмутился Котя, поправляя очки. – Нет, вы посмотрите на этого урода!
Смотреть было некому – полицейские лежали вповалку.
– А что так примитивно? – мрачно спросил я. – Доской по башке… с твоими-то возможностями… куратор?
– При чем тут возможности? – Котя откинул доску. – Нет ничего надежнее крепкого дрына! Не веришь – дождись, пока очнутся, и спроси!
– Я уж… лучше… – Я попытался встать и был вынужден опереться на Котину руку. – Черт… нога не гнется.
– Просишь прощения, что ругался? – спросил Котя.
– Да никогда! Ты меня вообще задушить хотел!
– Вот я так и знал… – Котя провел рукой, и перед ним в воздухе высветилась диковинная светящаяся вязь. – Пошли!
– Куда? – все еще хорохорился я, хотя женщина-полицейский застонала и пошевелилась.
Особого выбора у меня не было. Я оперся о Котино плечо покрепче и шагнул в пылающие зеленым огнем буквы – будто в футуристическую рекламную надпись.
Проще всего понять человека, увидев его дом.