Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вегетация»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Викторович Иванов Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Бригада лесорубов пробирается по лесам Урала к таинственной горе Ямантау, где мутировал лес. В этих дебрях скрываются обезумевшие машины и люди, борющиеся за выживание. Между бригадами и миром разгорается война за ресурсы и биологическую природу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Со связанными руками Щуке трудно было сохранять равновесие, она спотыкалась и материлась.
— Вы все сдохнете на Ямантау! — с ненавистью пообещала она. — Там заповедник был, никто лес не трогал, он силу из горы сосал! Чем выше гора, тем глубже корни! Лес матёрый, он вам себя не отдаст!
— Заткнись, — пыхтя, посоветовал Егор Лексеич.
На косогоре, по которому они ломились через чащу, действительно вряд ли когда вели вырубку, и селератный лес разросся здесь свободно, в полную силу. С острых еловых сучьев свешивались седые бороды лишайников. У Мити в памяти всплыло слово «рефугиум» — естественное убежище для леса. Сейчас они продирались по рефугиуму. Ускоренная жизнь и быстрая смерть деревьев засыпали ельник валежником, а валежник превращался в гумус, в перегной, насыщенный влагой. Лес получал всё, чего жаждал. Он был сытым, непуганым, откормленным во многих поколениях, и люди для него означали не больше, чем соломинки, которыми можно поковырять в зубах.
Впереди, ниже по склону, в тёмной зелени тонкими нитками замелькали стволы берёз. Приближалась роща, в которой погибла бригада.
— Не пойду в берёзы! — заупрямилась Щука. — Они с мертвецов растут!
— Хуйня, — пропыхтел Егор Лексеич.
— Не хуйня! Молния в них не бьёт! Нож воткнёшь — молоко течёт!..
Егор Лексеич сердито толкнул Щуку в спину: топай давай.
— Берёза и вправду особое дерево, — сказал Митя. — Но не колдовское, конечно. Она растёт энергично, поэтому считается пионерным видом — первым поселяется на пустошах. Древесина у берёзы бывает без ядра. Кора белая от бетулина, это фитонцидное вещество. Берёза подавляет другие виды деревьев и предпочитает гомогенные древесные сообщества… Проще говоря, берёзовые рощи — только для берёз. Другие деревья угнетены.
Маринка посмотрела на Митю с опасливым уважением.
— Людям тоже туда нельзя! — заявила Щука и вцепилась в ствол сосны. — Не пойду дальше! Не оторвёте, суки!
— Лексеич, да хрен с ней, — поморщился Холодовский.
— Бля-я… — тяжело вздохнул Егор Лексеич. — Фудин, карауль её тут.
— А долго? — спросил Фудин и посмотрел на свой индикатор.
Роща светлела впереди, как туман за еловыми шатрами.
Она занимала всю лощину — опрятная, просторная, бело-зелёная. Меж берёзовых стволов сияли солнечные столбы. Ветерок ерошил мохнатые волны папоротника-орляка; по этим волнам, колеблясь, скользили узорчатые тени листвы. Всё вокруг казалось сказочным и безмятежным.
Егор Лексеич издалека заметил джип, уже затянутый кустами крушины и ольхи. Как он мог здесь оказаться? Только если бригада приехала…
Джипов было даже два — китайские армейские «Донгфенги». Они стояли аккуратно, с закрытыми дверями.
