— Нос не больно?.. Ну, значит, не сломан. Ты сам виноват, Витюра!.. Не лезь ни к кому, тебя сколько раз уже били за это!..
А Мите от тряски опять стало плохо. Он молча терпел, дожидаясь, когда завершится путь. Вообще, когда же он попадёт к своим в миссию «Гринписа»? Там должны знать, как лечить тех, кто перебрал излучения… Митя смотрел на бригаду и впервые ощущал, что очень устал от этих людей. От их агрессии, мата, бытового паскудства и глупости… Ощущение усталости пришло к Мите потихоньку — после того, как он узнал, что нет и не было войны. Эти люди живут во лжи — потому и так плохо. Там, откуда он явился, должны жить по-другому, иначе он не чувствовал бы тяжести, как не чувствуют её Серёга и Маринка, Типалов и Холодовский, Костик и Алёна — все они, вся бригада.
Серёга же, как обычно, думал о Маринке. Чего она окрысилась-то? Чего злится уже второй день? Ну, постоял он тогда в драглайне на стрёме, и что? Ебать-колотить, как же у баб в головах жизнь навыворот устроена!..
Слева по берегу Инзера тянулась насыпь железной дороги — вся в белёсых потёках оползающего гравия. В бурьяне под насыпью, блестя на ярком солнце, валялся дохлый рипер. Тонкие осинки вдоль насыпи вдруг затряслись, и над дорогой полезло вперёд что-то странное — большое и решётчатое. А потом неспешно выкатился и весь самоходный вагон. Это был путеукладчик.
На усиленных тележках в три колёсных пары ехала грузовая платформа. Мощные портальные стойки держали стрелу крана, который был почти вдвое длиннее платформы и нависал над рельсами. Сзади скромно теснились рубка управления, дизель-генератор, электромотор и бак с бризолом. Размашистой сложностью своего устройства путеукладчик напоминал морское судно. Он важно плыл по осинкам вдоль речки, в которой плюхались мотолыга и харвер.
Егор Лексеич в кабине харвера сразу оценил изобретательность Алабая — ведь это был агрегат Алабая, чей же ещё? Путеукладчик использовался вместо лесовоза. Очень удобно, да. На стреле крана к каретке полиспастами крепилась балка-траверса с крючьями для рельсово-шпальной секции, но её заменили челюстным захватом, приспособленным поднимать брёвна. Алабай избавил себя от аренды машин Арояна. Сообразительный, гад. Однако же куда Алабай сейчас погнал свой погрузчик? Он ведь должен был готовить засаду…
Егор Лексеич достал телефон и набрал Холодовского:
— Саня, тормозни… Я схожу до моста, посмотрю, на кой хер эта пиздябола попёрлась… А ты запусти коптер хотя бы километра на три, проверь путь.
Топчась и плеща водой, харвер развернулся на месте и пошагал обратно — вниз по течению. Путеукладчик к тому времени уже исчез за поворотом.
Холодовский довёл мотолыгу до невысокой скалы, под которой в речке лежали упавшие валуны.