Этот сопляк спятил, что ли?
— Да мне говорить-то и нечего! — охотно выдал пленный алабаевец; он опасался допроса один на один. — У Алабая шесть бойцов вместе с ним! Лагерь — на стройплощадке «Гарнизона». Для трелёвки — танк, вот и всё!
— Танк!.. — промахнуло по бригаде.
Митя сразу вцепился в этот факт, чтобы сокрушить бригадира.
— Вы на танк бригаду поведёте, Егор Алексеич?
Егор Лексеич, кряхтя, миролюбиво присел на раскладной стульчик.
— Так ведь, Митрий, на всякую жопу с нарезкой найдётся хуй винтом.
Матушкин угодливо хихикнул.
— Алабай не сдастся, будет воевать с нами! — напирал Митя.
— Будет, — тотчас подтвердил алабаевец.
Ему было выгодно, чтобы бригадир Типалов отказался от продолжения командировки, — тогда он, пленник, станет не нужен и его отпустят.
— Мы же и так воюем, — сказала Алёна за Егора Лексеича. — Война же идёт.
— Да нет никакой войны! — яростно заявил Митя. — Нет и не было! Это ложь! Егор Алексеич продаёт «вожаков» в Европу и бешеные деньги гребёт! А вы должны погибать за его корысть, как Холодовский!
— Чё ты порешь, Митяй?! — вспылил Серёга.
Серёгу всё устраивало — Типалов, Маринка, бригада, командировка. Всё выглядело стройно и понятно. А Митяй лез порушить хороший порядок.
— А как же радиация, если войны не было? — удивилась Маринка.
— Никакая это не радиация, а излучение со спутников, чтобы лес быстрее вырастал, потому что у нас всю страну китайцам продали!
Егор Лексеич, снисходительно улыбаясь, ждал, пока Митя выговорится.
— Вас убеждают, что из «вожаков» делают взрывчатку, а на самом деле из них в Европе производят фитронику! Вы копейки зарабатываете и головой рискуете, а бригадиры получают десятки тысяч! Война — обман, лишь бы вы подчинялись фальшивой необходимости и продолжали добывать «вожаков»! — гремел Митя. — Егор Алексеич, ваш промысел кровавый! Хватит! Вы должны повернуть обратно и увести бригаду! Иначе ещё кто-нибудь погибнет!
Митя уже стоял во весь рост, сжимая кулаки, и смотрел Типалову прямо в глаза. Ему не было жалко людей из бригады, но его оскорбляла неправда.
— Хуйня война, лишь бы не убили! — хихикнул Матушкин.
Он видел, что Митька забарагозил, и пытался свести всё к шутке.
— Повзрослей сперва, потом других учи! — сердито бросила Алёна.
— Тебе, Митяй, чё, яйца прищемили? — скривился Серёга.
Серёга прекрасно понял Митю, но заявления брата были совершенно невероятны, тут и спорить нечего. У Митяя от радиации в башке помутилось — понятно же. Митяй и сам на башку жаловался, сидел зелёный… Зачем он со своим бредом к бригадиру полез? Только опозорился перед бригадой!
Маринка жадно вглядывалась то в Митю, то в Егора Лексеича. Это двое явно закусились — но чья возьмёт?..