Однако в городах тоже верят в войну. В лесу — в ядерную, в городах — в информационную… А есть ли разница? Распад человечности — он везде распад. Просто в лесу это очевиднее. Зато в лесу он, Митя, будет изолирован от навязчивой коммуникации с обществом распада. С бригадой он как-нибудь поладит, а с обществом — нет. Превращение в Бродягу ему надо воспринимать не как беду, а как дар судьбы! И девушка, которую он здесь обретёт, стоит дороже всего, что он утратит…
Егор Лексеич тихонько посматривал на Митю. Он прекрасно понимал, о чём сейчас думает этот городской парнишка. Уговаривает себя согласиться на предложение бригадира. Ищет, чем хорошо работать Бродягой. Примеряется к новой своей жизни. Всё правильно. Егор Лексеич на такое и рассчитывал. Он сразу был уверен, что Митрий из его лап никуда не денется. Он, бригадир Типалов, и не таких утаптывал.
Сегодня вообще был переломный день. Намечено сто восемнадцать «вожаков». Подготовлена ловушка для Алабая. И бригада расфасована как надо. Вильма — лишний груз, но её больше нет. Назипову он выгнал, от неё всё равно одни лишь бабские ахи-охи. Серёжку тоже удалил: Серёжка на Муху нацелен, а не на бригадира, он ненадёжный. И Митрий сломался. Теперь у него, у Егора Лексеича, исправная бригада с Бродягой. Техника — в комплекте. Делянка — рядом. Осталось только со «спортсменами» порешать…
Митя зашевелился, спрыгнул с капота мотолыги на рельсы и двинулся в лес — на тропу, что вела к ручью. Маринка проводила Митю взглядом.
— Дядь Гора, а чего он такой конченый? Ты ему что-то сказал, да?
— Да ничего особенного, Муха, — пренебрежительно усмехнулся Егор Лексеич. — Просто мозги ему вставил на место.
Егор Лексеич пожевал губами, словно примерялся к хорошей новости.
— Короче, Муха, никуда он от нас не уйдёт. Не вылечат его в городе. Будет здесь Бродягой. Готовься, после командировки начнём тебе бригаду собирать.
Маринка даже не поверила в такую ошеломительную удачу.
— Гонишь, дядь Гора! — еле выдохнула она.
Егор Лексеич скорчил наигранно безразличную физиономию:
— Ну, моё дело — прокукарекать, а там хоть не рассветай.
Маринка шёпотом завизжала, вскочила и кинулась целовать дядь Гору. Тот едва не опрокинулся на спину на своём стульчике и оттолкнул Маринку:
— Да отцепись ты!.. Налетела как ракета!..
Маринка послушно плюхнулась обратно у костра, глаза её сияли.
— И про Серёжку забудь, — добавил Егор Лексеич.
— А где он? — спохватилась Маринка.
— Я его к Алабаю послал. Он там себя за Митрия выдаст и притащит Алабая на засаду. Когда выполнит задание, я его выгоню.
— Что, совсем? — удивилась Маринка.
— Совсем. Шебутной он и бестолковый. Тебе ни к чему.
— Да и хрен с ним! — легко поддалась Маринка.