Взбешённый Калдей воздвигся перед ним во весь свой богатырский рост и прорычал:
— Я дебил, что ли, надо мной тут мудить?!
Он цапнул огромной пятернёй смеющуюся Талку за лицо и толкнул назад — вздёрнув ноги в кедах, Талка кувыркнулась с ящика в траву. С Матушкина мгновенно слетела вся дурашливость. Не колеблясь, Матушкин тотчас нанёс Калдею удар под дых — до рожи он просто не доставал. Могучий Калдей и не дрогнул. Он как-то небрежно махнул рукой, ответив Матушкину кулаком в челюсть. Матушкина отбросило, точно куклу. На миг он потерял ориентацию. А Калдей двинулся на него как трактор и снова беспощадно ударил в лицо.
— Мудишь надо мной, гондон штопаный?! — повторил он.
Все вокруг остолбенели. Первым очнулся Серёга. Он прыгнул на Калдея сзади и облапил, пытаясь перехватить, но Калдей откинул его толчком локтя.
И вдруг Калдею в висок стукнула пустая банка из-под тушёнки. Банку издалека метнул Егор Лексеич. Калдей отпрянул — не от боли, а от удивления. Над его головой просвистела другая банка. Егор Лексеич бежал в атаку.
— Ты, Деев, охуел?! — орал он.
Калдей, стискивая кулаки, развернулся на бригадира; широкая морда у него побагровела, толстые небритые щёки тряслись. Егор Лексеич — пожилой, грузный, с одышкой — не был Калдею соперником, но он верил в свою власть, а не в силу. Калдею же на власть было плевать. Калдея душила слепая злоба.
— Хули надо? — заорал и он. — Обоих уебу!
Между Егором Лексеичем и Калдеем беззвучно возник Холодовский — с автоматом в руках. Автомат был нацелен Калдею прямо в грудь. А Егору Лексеичу в спину вцепилась бежавшая за ним Алёна.
— Крыса жирная! — закричал Егор Лексеич. — Ты тушёнку общую жрал!.. С бригады пиздил, падаль!
Калдей ничуть не испугался автомата. Он попёр вперёд — на ствол.
— Да ты заебал меня, бригадир! Жрать уже нечего, а мы ещё ни одного «вожака» не срубили! Кинул на деньги, да?
Бригада, застыв, смотрела молча. Талка захлёбывалась рыданьями.
— Стоять! — Холодовский уткнул ствол Калдею в брюхо.
— Чё ты мне, сука, тычешь?!
В бесстрашии слепой ярости Калдей одним движением вырвал автомат у Холодовского из рук, будто вынул полено из поленницы.
Фудин попятился под прикрытие мотолыги.
— Крыса поганая! — подскочив к Калдею ближе, надрывался Егор Лексеич. — Выгоню с бригады на хуй!
Обезоруженный Холодовский, растопырив руки, загородил бригадиру путь на Калдея — теперь только так он мог остановить смертоубийство.
— Ты кого крысой назвал, пидарас?! — в праведном гневе взревел Калдей, перехватывая автомат, чтобы выстрелить. — Да я сам пешком свалю отсюда! Похуй мне радиация! Только сначала тебя кончу!
Казалось, ещё мгновение — и Калдей посечёт очередью и Холодовского, и бригадира.