Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Возможно, постыдные, те, которые ты скрываешь даже от самой себя… — он стоял за ее спиной, голос становился все глуше, обволакивал. — Так чего ты хочешь, Кьяра? Расскажи мне свои грязные тайны, маленькая эри… Ты любишь кровь? Или боль? Получать или дарить? Я дам тебе и то и другое…
Его голос манил, обещал, завораживал. Вейн не заметила, как он склонился к ее шее, отодвинул волосы, сделал глоток ее Света. Прикусил ей кожу, зализал, словно кот, пробующий птичку на вкус.
— О-о-о… Чувствую, нам будет хорошо с тобой… Мне будет хорошо…
И правда, хорошо.
Вейн прикрыла глаза. Раз. Два. Три. И резко сдернув перчатку с левой руки, развернулась и сдула в лицо Темного порошок. Он дернулся и упал. Девушка осторожно склонилась над ним и прислушалась: дыхания совсем не слышно. Она неуверенно дотронулась до шеи Темного, там, где у людей бьется ток крови, и ничего не почувствовала. О виры! Неужели она его убила?
Девушка быстро осмотрелась и разочарованно простонала.
На шее, в месте укуса, стало мокро. Вейн провела Рукой и скривилась. Вроде боли не почувствовала, а вся шея в крови.
Она осторожно выглянула в коридор. Яркие пятна картин и обстановки раздражали еще сильнее. Подошла к лестнице, раздумывая. Бледной тенью из-за угла показалась девушка с мертвыми глазами.
Вот Тьма! Во что она ввязалась? Надо убираться отсюда.
— Эй, — тихонько позвала она нежить, — как отсюда выйти? Ты меня понимаешь?
Лич безучастно смотрела на Вейн, без всякого любопытства. Тьма! Как же ею управлять? Вейн щелкнула пальцами.
— Тут есть второй выход?
Лич продолжала молчать, и Вейн досадливо поморщилась. Толку от нее, как от бездушной куклы! Она осторожно свесилась через перила лестницы, посмотрела вниз. Мужчины, что открывал дверь, не видно.
