Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Да, теперь она ему верила. Только свое «люблю» она скажет ему чуть позже… Лукаво улыбнувшись, Путница вздернула насмешливо бровь.
— Ну что ж, Темный… Пожалуй, я дам тебе несколько лет, чтобы заслужить мое прощение. Надеюсь, ты достаточно изобретателен?
Он усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло такое желание, что Вейн ойкнула и со смехом ударила пятками свою лошадь, решив, что проявлять изобретательность Ксандр начнет прямо сейчас.
А еще с улыбкой вспомнила, что именно на этом самом месте семь лет назад ее спас от снежной бури незнакомец с серебряными глазами.
* * *Казалось, что за прошедшие годы в замке ничего не изменилось. Даже у ворот сидел все тот же привратник, правда, сейчас совсем седой. И когда он рассмотрел гостей, заорал так, что Вейн всерьез испугалась, как бы бедняга не скончался с перепуга.
— Дер… господин… Покойный наш… О, помилуйте меня святые виры!!!
Конечно, вопли разбудили Алекса, и он сонно заморгал, осматриваясь.
— Не бойся, малыш, — Ксандр закрыл его рукой, — мы здесь ненадолго.
На крики привратника уже бежала и другая прислуга, даже стражи с копьями наперевес, но Ксандр лишь усмехнулся. Да и стражники останавливались в недоумении, не зная, что делать, все-таки хозяин явился. Хоть и мертвый вроде бы.
Темный спешился, не отпуская сына, подал руку Вейн, но та лишь фыркнула. В нижнем зале замка горел огонь в каминах, пахло кашей и мясом. И вся семья сидела за столом в ожидании ужина. А когда в дверь вошли гости, хозяева вскочили разом, роняя стулья и вскрикивая от ужаса и изумления.
Вейн быстро осмотрела такие знакомые лица: Люсинда все такая же красавица, и по-прежнему предпочитает желтый и розовый цвет. Леран возмужал и сейчас обнимал Люси, чуть закрывая собой. В его карих глазах плескалось неверие, смешенное с суеверным страхом. Мистрис Алесс стояла бледная, сжимая ладони. Маленькая белокурая девочка слезла со стульчика и спросила звонко:
— Мам, пап, а это кто?
И тетушка Рута, до этого шатающаяся у стола и готовая упасть в обморок, первой кинулась к ним, прижала Ксандра к своей пышной груди так, что он даже растерялся.
— Александр, — утирая слезы, шептала она, — а я ведь говорила! Говорила, что нет тебя там, в усыпальнице-то! Чувствовала! Только не верил мне никто…
Ксандр погладил ее по совершенно седой голове, как маленькую. Тетушка Рута наконец отстранилась от него и решительно взяла девочку за руку. А другую протянула Алексу. Малыш вопросительно посмотрел на Вейн, и та кивнула.
