Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Может, поэтому она здесь? Смотрящим не понравилась усиливающаяся власть Антара?
Вейн так удивилась, что даже не сразу осознала, о чем он говорит. Клятва Жизни… конечно. Клятва впечатывается в саму суть, полностью подчиняя хозяину. И если Ксандр прикажет открыть воспоминания, эри должна будет подчиниться.
— Ты не посмеешь, — холодно произнесла она, в упор глядя в его серые глаза.
— Почему же? — кажется, Ксандр забавлялся.
— Только попробуй влезть в мою голову, — прошипела Вейн. — Сделаешь это и останешься без эри! У меня достаточно силы, чтобы закончить эту жизнь в один миг.
— Твои воспоминания так цены, что ты готова умереть, но не показать их?
— Я готова умереть, но не позволю тебе или кому-то еще копаться в моей душе, — глухо отозвалась Вейн. — И, пожалуйста, больше не прикасайся ко мне, Темный.
— А у тебя есть душа, Вейни?
— Меня зовут Путница.
Она вырвала руку и, резко отвернувшись, зашагала по коридору, прислушиваясь к звукам за спиной. Но все было тихо, Ксандр за ней не последовал.
Вейн вышла во двор, глотнула сырого воздуха, невидящим взглядом рассматривая верхушки сосен, что темнели за каменной стеной. Конечно, она блефовала, и умирать вовсе не собиралась. Воспоминания… Их она не отдаст никому. Потому что это единственное, что у нее осталось, единственное, что сохранилось от той, настоящей Вейн.
Вейн решительно тряхнула головой. Нет, сегодня не тот день, когда она может себе позволить расслабиться и вспомнить. Нужно подождать. Пока здесь только Путница со всеми своими масками. Только эри. Та, которая умерла и приняла Тьму. Та, которая должна сильно постараться, чтобы иметь право вспоминать.
Она привычно вогнала в ладонь иглу, и боль прошила насквозь, заставляя зашипеть сквозь зубы.
