Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
Шаг, назад, поворот! Снова шаг… и поворот!
Солнечный свет падал на светлые доски пола яркими квадратами, и танцующие скользили из света в тень. Из тени на свет. Словно фигуры на доске желаний, в которую играют дети. Светлый квадрат. Темный квадрат. Кто победит в этой игре, исполняет желание…
Шаг, поворот, шаг.
У Александра теплые руки и серебряные глаза, у Вейн снова растрепались волосы. Он смотрит на нее, не отрываясь, и внутри девушки рождается странное чувство, которому нет названия. Это похоже на страх и ожидание.
Шаг и вперед.
Поворот.
Шаг.
И назад. Поворот.
Музыка смолкла, и Вейн застыла. Голова кружилась. Мужчина легко коснулся губами ее ладони.
— Спасибо, — тихо произнес он.
— А… а разве вы не поехали на ярмарку? — запоздало вспомнила девушка.
— Нет. Я вернулся, когда понял, что вы остались в замке, — спокойно сказал Александр.
— Но…
Он усмехнулся.
— У меня есть плохая привычка, Вейн.
— Какая? — у Вейн вдруг испуганно заколотилось сердце.
Мужчина мягко положил ладони ей на талию и прижал к себе.
— Получать то, чего хочу, — тихо сказал он и поцеловал девушку.
Вейн дернулась в его руках, но он лишь прижал ее крепче. И нежно тронул ее губы, легко, почти неощутимо. Его руки скользнули по телу девушки, и левая ладонь легла на ее затылок, придерживая и осторожно поглаживая, перебирая темные пряди. Ксандр нежно целовал ее, не желая испугать, лишь чуть прикасался к ее губам, не стремясь проникнуть внутрь. И вдруг замер, сжал ее чуть сильнее, и Вейн инстинктивно попыталась вырваться.
Вейн вскинула голову и отвесила ему звонкую пощечину.
— Да как вы смеете! — выдохнула она.
Он неотрывно смотрел на ее губы, потом медленно перевел взгляд на глаза. То, что она ударила его, Александр, кажется, даже не заметил. И если бы не красное пятно на его щеке, Вейн сама бы подумала, что сделала это лишь в своем воображении — настолько неподвижно он стоял.
— Вы… вы… — возмущенно начала она, чувствуя, как дрожат губы.
— Я вас напугал, — медленно произнес Александр, хотя в глазах его не было ни капли раскаяния. Только легкое удивление.
Она поспешно отошла от него, до хруста выпрямив спину.
— Вы меня не напугали, дер Александр, — как можно холоднее ответила Вейн. — Вы меня возмутили.
