К его удивлению, в помещении, в котором он находился, а это был холл, оказалась ещё пара солдат из группы Киренкина и даже Алексей Ногинский, который крикнул:
— Командир, уходи! Я прикрою!
Но Игорь так зло мотнул головой, что Алексей Ногинский понял: дорога каждая секунда, и дело даже не в том, кто кого прикроет, а в ощущении плеча товарища, и спорить не о чем, а конкретно с Игорем Габелым себе дороже. Поэтому он побежал вслед за людьми Киренкина, дав напоследок короткую очередь из пулемёта. Больше Игорь его не видел, хотя бросился следом и вместе со всеми попетлял для приличия во дворе и ввалился в помещение техникума. Слава богу, в спины им никто не стрелял. И это тоже была маленькая, но заслуга спецназа — уловить правильный момент для отступления, а не делать это в панике и не в последний момент, а вполне осознанно. Этому никто не обучает, это надо прочувствовать на собственной шкуре и впитать с армейским потом — то единогласие действий, которое делает толпу боевым подразделением.
Здание было старым, стены были толстыми, и предусмотрительный Юра Драганов, во-первых, перетащил сюда часть оружия, захваченного у боевиков в общежитии, во-вторых, два пулемёта по флангам не дали боевикам ворваться следом на плечах отступающих. Ко всему прочему Олег Вепрев заминировал лестничные пролёты. Даром, что ли, они тащили пластит.
Сколько осталось людей, трудно было понять. Игорь, который, сам не зная того, бежал последним, заметил всего-то пару человек, но это были рядовые из команды Киренкина. А самого Киренкина видно не было. Может быть, он ушёл с первой волной, успокоил себя Игорь и конечно же не поверил самому себе: такие не уходят ни первыми, ни последними, такие вообще никуда не уходят, несмотря на то что иногда плачут. Может быть, ему как раз не хватало плеча товарища, и оно, возникнув из ниоткуда, сыграло такую роль, от которой мурашки бегут по коже, — то боевое славянское братство, о котором не принято говорить, а если и говорят, то вскользь, словно бы стесняясь самого вопроса, да и то после стакана водки.
В здании техникума у него появилось свободное время, без стрельбы и взрывов, и он почему-то потратил его на то, чтобы найти Киренкина:
— Кто его видел? — спрашивал он у его же бойцов, перебегая с этажа на этаж.
— Я! Я видел, как он бежал в общежитие, — ответил один боец.
— И я тоже видел командира, — ответил другой, который был ранен в голову и говорил, растягивая слова.
А остальные пожимали плечами и ничего толком сказать не могли.
