И у меня такое ощущение, что я уже пробовал её на вкус, и с удовольствием попробовал бы ещё раз. Но момент был упущен. Кстати, цинично подумал он, если она проститутка, то должна потребовать деньги. Что-то на эту тему он даже стал припоминать, но весьма смутно, как будто они оговаривали этот вопрос, но не пришли к единому мнению.
— Слушай… — сказал он, вынимая зубную щетку изо рта и выглядывая из ванной, — кажется, мы где-то встречались?..
Она стояла возле стола, как цапля, на одной ноге и стремительно пожирала его холодные котлеты, которые приготовила ему мама.
Надо ли упоминать, что по нынешним временам всё было в страшном дефиците, даже в столице Родины.
— А ты, Феля… — сказала она ехидно, облизываясь, как голодная собака, — снишься мне каждую ночь… — При этом она сочно причмокнула, изобразила что-то подобие страсти, и её пышные волосы шевельнулись, словно от ветра.
Феликс едва не подавился зубной щеткой и долго кашлял, уставившись в раковину. Ничего себе заявочки, думал он, глядя на себя в зеркало.
Откуда она знает моё имя? Должно быть, вчера по пьянке сболтнул, видишь, морда перекошена, как от кислого. Странный осадок в душе никуда не делся, словно он, Феликс, вчера совершил оплошность, за которую должен расплатиться в самое ближайшее время. Нет, так мы не договаривались, решил он, это не по правилам. Правила всегда устанавливаю я, а здесь какой-то кавардак, игра, непонятно, в какие ворота. Сейчас дам денег и пусть проваливает, решил он.
Когда он вышел из ванной, все его благие намерения улетучились, как утренний туман.
Она уже была одета в потёртые джинсы-стрейч моряцкого покроя, в тёмно-синюю блузку с длинными рукавами и в какой-то легкомысленный шарфик на шее. В одежде она смотрелась не менее потрясающе, чем обнаженной. Бывают же такие девицы, в любом виде выглядят сексапильно на все пять с плюсом. Предчувствуя собственную погибель, он отметил этот факт и поставил ей большой жирный плюс, а в свою копилку тщеславия кинул ещё один бонус: затащить такую девицу в постель — подобно подвигу Геракла.
Впрочем, в его гроссбухе напротив её строки уже стояла пара маленьких плюсиков, и Феликс готов был поставить ещё пару покрупнее, если она ещё чем-нибудь его удивит, что, собственно, она не преминула сделать, когда они уже вышли из подъезда и сели в его старенький «Опель» серебристого цвета, под капотом которого на заводской табличке было написано: «Adam Opel A.G. Rüsselsheim am Main».