«За Героя России, — объясняли ему, — а за всё остальное — собственной кровью». Такая постановка вопроса Доценко явно не устраивала, и он ответил: «Я теперь пальцем не пошевелю, нашли дурака». И разумеется, валял ваньку при первой возможности. Севостьянихин вообще и давным-давно «забил» на «диких гусей», и они существовали сами по себе, никто ими не командовал, никому они не подчинялись, считались командированными, повышающими боевой опыт. Спасибо, хоть не мешали «стену» охранять.
Под низким потолком горела лампа, плавал сигаретный дым, в соседнем помещении тарахтел движок. На полу сидели те, кто не хотел воевать, некоторые были в прострации — подходи режь, не шелохнётся. Их, как и «диких гусей», было немного: шоферы, следаки и десятка два из ДПС. Все они глядели в рот своему начальству и власть Севостьянихина не признавали. Бывалые вояки говорили, что такого не было ни в первую, ни во вторую чеченские войны. Люди тогда совесть имели, а если договаривались с боевиками, то «со смыслом», «по малому вреду» — никто ведь не хотел умирать, да и страна одна была. Попробуй при Владимире Трофимове посамовольничай, подумал Игорь, сразу вылетишь на гражданку и попадёшь под суд, а теперь всё дозволено, «новая свобода», мать её за ногу, демократия во всей её красе. Не армия, а цыганский табор.
— Чего молчишь, капитан, воды в рот набрал?! — спросил полковник Примогенов.
— А у нашего спецназовца поджилки трясутся, — поддакнул майор Доценко.
— Сам поднимешь задницу и сам доложишь, — огрызнулся Игорь, и прежде чем кто-то из «диких гусей» среагировал, смотался из подвала от греха подальше.
— Никуда они не денутся, — уверенно сказал майор Севостьянихин. — А уйдут, чёрт с ними. Баба с возу, кобыле легче. Ты вот что, усиль охрану гаража.
— Я туда Бургазова пошлю и парочку бойцов посообразительней.
— Пошли, пошли, — согласился Севостьянихин. — Да не парочку, а больше, потому что их попытаются взять на хапок.
— Так точно, — ответил Игорь, ожидая начала обстрела, если рыжий, конечно, не обманул.
В бинокль хорошо было видно, что горит район главпочтамта. Дым стлался по низинам, вдоль Теплосерной и по бульвару Гагарина, заволакивая подножие Машука, не давая боевикам вести прицельный огонь. Да и, похоже, боевой пыл у них угас. Наскоком взять не получилось, какую-нибудь гадость замыслили. Скорее всего, орудия установят на горе Казачка. Больше негде, только там склоны с обратным углом. Можно ещё, правда, на крышах общекурортного санатория.
