Сейчас важней киевскому князю угодить, как ни крути, от него зависит наша жизнь.
- А что о Владимире слыхать? – внезапно посерьёзнела матушка.
- Собирает он войско, ближе к лету ожидает его Ярополк.
- Плохо, великий князь добился мира с соседями, а теперь Русь изнутри рвать будут, - её глаза стали печальными.
- До Вежи не докатится, - я пожала плечами.
Милава подняла на меня недоумённый взгляд:
- Ой ли, доченька? Всех коснётся война братоубийственная. Где Ярополк воинов брать будет? Всех созовёт на службу. А подати? И потом, если одержит Владимир победу…
- Тебя это пугает?
- Младший он сын, рождён девкой худородной. Сызмальства рос он, ненавидя старших братьев, коим Святослав княжить после себя завещал. Даже Новгород, куда посадил его отец, не унял аппетита Владимира, только разжёг, как ветер костёр. Род княжеский живёт по-особому, с пелёнок учат княжичей за народ свой ответ держать, о державе думать, потом о себе. Жизнь великого князя тяжела. Нагрянут неприятели, он войско ведёт за собой, голод ли, сначала народ накорми, потом о себе пекись. Большая честь, такая же и ответственность. Что сделает слуга, заняв трон господина? Будет набивать своё брюхо, пока не лопнет. Думаешь, пожалеет он русичей? Не бывать тому. Тёмные времена настанут для Руси, если сядет на княжение Владимир. Сама я готова твои пушки делать, лишь бы знать, что поможем мы Киеву одержать победу.
- Вот как, не задумывалась я о смене власти, да тебе виднее. Что же, скоро обещался Ярополк прислать железа, вот и поговорим вместе с мастерами посадскими, пусть шибче за дело возьмутся. Поможем достойно встретить великому князю своего братца.
Глава 35
Лютень, тихо стаивая последним прелым снегом, силясь остатними ночными морозами вернуть себе власть над миром, всё же постепенно уступал свои права березозолу (прим. автора - март). Первый весенний месяц громогласным гимном жизни всё-таки ворвался в город и сердца людей, шумными птичьими стаями, которые поутру оглашали окрестности трелями, журчанием многочисленных ручьёв, грохотом льдин на Снов-реке и первыми, ещё робкими травинками, тянущими свои тоненькие руки к яркому весеннему солнцу."
"Жизнь в Веже кипела, и посад тоже стал похож на большой муравейник. Отливались пушки, делались каменные и железные ядра. Готовилась картечь, я трудилась с моими помощниками над порохом.
Мы с Деяном обсудили мои планы по укреплению города, которые ещё месяц назад нарисовала я на церах. Муж одобрил идею со рвом, да и вообще все мои затеи. Теперь мы вместе руководили первыми работами возле городских стен. Земля, потихоньку освобождаясь от ледяного панциря, становилась податливой, мужики копали ров, пока понемногу, но к цветеню должны успеть всё.