Автор
Во время очередного сбора реконструкторов я погибла. И очнулась в теле княжны Настасьи в веке так десятом. Вокруг глухой лес, в избушке лежит полуживой богатырь. Из всей княжеской семьи одна Настя, в теле которой отныне поселилась моя душа, осталась в живых. И теперь только от меня зависит благополучие народа. Я могу притвориться потерявшей память и отказаться от власти, или принять иное решение…...
По всему свету разнеслась весть о победе великого князя, о мирных договорах, которые Ярополк заключил ранее. Киев – лакомый кусочек на пути и в варяги, и в греки. Народ здесь зажиточный, леса полны пушниной, а земля богата умельцами. Есть что предложить торговому люду, есть и что купить, да в убытке не остаться.
Ярополк стоял у окна терема, любуясь на оживший и словно помолодевший город. Внизу сновала яркая толпа, виднелись греки и византийцы, варяги, обитатели южных стран в пёстрых одеждах. Повсюду кипела жизнь.
Довольно усмехнулся Ярополк.
- Чему так радуешься, княже? – рядом с ним стоял верный Варяжко.
- Гляди, друже, аль нехорошо? – князь повёл рукой вокруг.
Угрюмый воин, на лице которого улыбка была не частой гостьей, лишь коротко кивнул:
- Дружина с ног сбилась, за порядком глядючи. То один вопит, что его обворовали, то другой с жалобой спешит.
- Не беда, привыкнут. Главное – Русь теперь дышит свободно. Спать можно без тревоги, сеять, строить, детей рожать. Мир утвердился на земле нашей.
***
500 лет спустя
Утро шаловливым котёнком пробралось сквозь невесомые занавески, которые прикрывали окно. Лапкой-лучиком провело по лицу Настасьи, младшей дочери черниговского князя Игоря. Девушка потянулась, нырнула под одеяло, но уже через минуту высунула лохматую голову:
- Что же я разлёживаюсь? Дел столько!
Приведя себя в порядок, она поспешила в дальний зал имения, где была оборудована их с отцом мастерская. Князь уже корпел над старыми записями, кожи были разложены на столе, и он сверялся с ними, бросая взгляд на свои чертежи:
- Уже проснулась? – отец улыбнулся и указал рукой на стол.
Исписанные мелким убористым почерком листы хранились в семье без малого четыреста лет, пока один из княжичей не стал их изучать, пытаясь понять старинные письмена. Каково же было удивление всей семьи, когда они поняли, что их далёкая прародительница составила чертежи замысловатых механизмов, до сих пор неизвестных на Руси.
Сейчас её тёзка, невысокая девушка, с русой косой и васильковыми глазами, склонилась над дневниками почившей родственницы.
