Автор
По скрежету ветра и тихим хрустом листьев, старый лес готовился к закату. В дикой ночи, когда даже звери прячутся глубоко, этот мир кажется под угрозой чего-то невиданного и страшного. Лес словно дышит гнилью, его древние корни изрыты темной влагой, явно от недавних бесчинств чужаков — кровожадных существ, которые творят беды не только за рогами, но и за селами....
- И то правда, лес зимой и для своих опасен, куда уж чужакам новые тропы искать.
- А значит, мы поступим так, веди с собой мужиков, берите топоры, подрубайте деревья на пути степняков, валите их друг на друга, чтобы ни перелезть, ни пройти нельзя было.
Воевода задумчиво смотрел на меня:"
"- Не по годам мудра ты княжна, видать, в батюшку умом пошла, хитёр был Братислав, на задумки мастер. Давно он предлагал засеки (прим. автора - оборонительное сооружение из деревьев, поваленных рядами или крест-накрест вершинами в сторону противника) в лесу нагородить, да не чаяли мы, что отважатся степняки по чащам идти.
Я послушалась, сев в сани, отправилась в княжий терем. Могута справится сам, убедилась уже и в расторопности, и в сноровке старого воина.
Так значит, это называется «засеки», надо запомнить, каждый день мой словарный запас пополнялся всё новыми понятиями, но до свободной речи мне ещё далеко, иной раз с Алёнкой приходилось объясняться долго и путано.
- Вели мне подготовить большую церу, - огорошила я Алёнку с порога. Надо было нанести план укреплений, бегать каждый день вокруг города никаких ног не хватит. После показать Могуте, бывалый вояка поможет советом, если я прогляжу что-нибудь.
- Хорошо, княжна, - взор девчонки стал хитрым, блеснула она лукаво своими вишенками из-под рыжих ресниц, - а только ругается Дана, что ты, ровно девка сенная, бегаешь с дружиной на стены, а давно пора к посажению готовиться, наряды шить.
- Вот как, - я и забыла про это, а зря, не стоит давать лишнего повода для обсуждений, - присядь-ка, - указала Алёнке на лавку подле себя, - сказывай, что там ещё говорят, да не таи ничего.
- Знамо что, на Коляду посажение будет. Да только времени мало, оттого и ругается Дана, что, дескать, с неё потом спрос будет, почему княжну не обрядила как следует.
Дана была бывшей кормилицей моего отца, потом, когда Братислав подрос, стала ключница, что-то вроде экономки. В её ведении была вся жизнь княжеских палат: от уборки до приготовлений к праздникам. Она несколько дней уже пыталась со мной поговорить, но я только отмахивалась, занявшись укреплениями. Надо бы разыскать её, не стоит настраивать против себя ту, кто ведает всей жизнью княжеской семьи.
