Автор
Современная девушка, погибшая на реконструкции, оказывается в теле княжны Настасьи в древней Руси. Оставшись единственной выжившей в княжеской семье, она должна спасти погибающий богатыря и защитить свой край от грозящих опасностей. От её решений и смелости теперь зависит судьба целого...
Вот только свадьбы мне и не хватало, не думала я об этом раньше, а сейчас заволновалась: получается, пришлют мне суженного и живи с ним, недовольства не выказывая.
Были все шансы, что не придётся по сердцу назначенный князем благоверный, а коли руку поднимет? Как тогда быть? Терпеть? И ведь не заступится никто, кто же князю поперёк слово скажет. Вот уж не было печали!"
"Долго ещё вещал воевода о моём детстве, да только мысль о скорой свадьбе всё не давала покоя. Даже ночью не спалось, всё думалось, какой он будет мой муж. Полюбится ли мне, придётся ли по сердцу. Да и как готовиться к встрече? На сей вопрос Могута лишь пожал широкими плечами, сказав, что это дела женские, и он мне не советчик.
Значит, буду уточнять у Алёнки-болтушки, она точно всё расскажет.
С этими мыслями я и поднялась утром. Чернавка, как всегда, спала в моей комнате на лавке.
- Послушай, а приданое моё где?
Девчонка удивлённо покосилась на меня, спросонья потёрла глаза и ответила:
- Знамо где, вон, - кивнула она на большой сундук. - Почитай всё готово, только рубашку жениху вышить осталось.
Вот тебе раз, как же мне с этим справиться? Иголкой я пользовалась крайне редко, а вышивать вообще не умела, не лежала у меня душа к рукоделию.
- А может, вместо меня кто сделает?
- Ну, ты скажешь, княгинюшка! Кто же вместо тебя узоры обережные сделать сможет, что будут твоего суженого хранить?
Вот вляпалась, как же теперь быть? И тут в голову пришла идея:
- А принеси мне батюшкину рубашку, что мама моя вышивала, хочу поглядеть.
Алёнка убежала, а я уселась возле окошка, рассматривая морозные узоры и думая, как выкрутиться, допустим, рисунки можно скопировать, да только вышивальщица с меня никакая, от слова совсем.
***
Ставка хана Илдея
День ото дня всё более раздражённым становился хан. Не радовали его жёны, вкусная пища, любимый скакун. Ждал он вестей от кагана, боялся его гнева.
В юрту, как всегда, неслышно ступая, зашёл Лазарь.
- Что омрачило твой лик, мой хан? – вкрадчивый голос вывел Илдея из раздумий.
- Не держишь ты своего слова, - бросил он раздражённо.
- Долог путь от Византии, а греческий огонь требует бережного отношения, потому и задерживаются мои люди. Не беспокойся, мой хан, скоро будет полыхать старая Вежа, никому не под силу погасить греческий огонь. Только и нам без дела сидеть не пристало. Не своими же руками бросать его за стены. Надо смастерить метательное орудие, на Руси называют их пороками. Прикажи своим людям нарубить леса, я подскажу, как всё сделать.
