Могута сдерживает своего скакуна, подавая знак дружинникам для готовности к битве. В глазах воеводы нет страха, он долго шёл к этому моменту, может смерть и найдёт его сегодня, но он успеет принести ей богатые дары.
Ратники с полуслова понимают своего старшого, с полувзгляда. Молча встают в боевой порядок. Разворачиваются степняки, стараясь остановить панику в своих рядах. Русичи ждут. В спину бьёт только трус, не по нутру это вежинцам, честным должен быть поединок, лицом к лицу с врагом, от которого столько времени защищали их стены родного города, теперь их черёд, оборонить свою землю, изгнав из неё чужеземцев.
Илдей объезжает своих воинов: боевой дух их сломлен, страх застыл во взгляде. Хан видит это, ведь не в первый раз ему идти на бой. Проехав вдоль незримой черты, где прошла граница его и вежинского войска, он застывает чуть в стороне.
Могута вытащил свой меч, лезвие засияло на солнце, двинулись дружинники на неприятеля, с решимостью в широко распахнутых глазах, с хмельной усмешкой.
Завязался бой, стихли все звуки: неслышно больше щебетания птиц или песни ветра, что летает над пустынными полями, только лязг мечей и стоны умирающих, срываются с уже начинающих холодеть губ, визг и ржание напуганных и раненых лошадей, глухой стук их копыт, который звучит, словно биение заполошного сердца."
"Замерло всё и в ставке, в испуге попрятались женщины и дети в лесной чаще. С нетерпением, кусая до крови губы, следят за поединком пленники. Вот уже у некоторых из них в руках видны камни, с коими нападают рабы на своих неудачливых и растерянных хозяев. Битва за свободу также безмолвна, всё меньше слуг хана остаётся среди юрт. Тут и там тишину разрывает лязг металла – это рушатся оковы, держащие полонян в плену.
Кровавая сеча в разгаре, меч Могуты, не зная устали, рубит направо и налево, вдоволь его верный клинок испробует сегодня вражеской крови. Воевода не чувствует боли и усталости, тело, словно в молодости, поёт от переполняющей его силы, рядом с ним сражаются ратники, ловко орудуя боевыми топорами и мечами. Кто-то не выдерживает натиска, сшибаются грудью кони, неудачливый всадник летит на землю, тяжело поднимается и продолжает бой уже там.
Обрываются нити судьбы в руках богини-пряхи, не все дружинники вернутся сегодня домой. Но даже если последний из ратников сложит на этом поле свою голову, не бывать здесь больше ставки Илдея!
Хан наблюдает за битвой чуть поодаль, не дело ему пачкаться в крови, для этого есть его воины. Страх пробирается своими щупальцами под кожу, проникает в каждую клетку тела, нашёптывает в уши, что пора бежать, пока ещё есть возможность. Зябко ёжится Илдей, оглядывается по сторонам и замечает, что больше нет его верных слуг, оставшихся караулить полонян.