В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
— Это хорошо. А то не люблю делать людям больно, когда им все равно. Так, что у нас?..
Мой эскиз состоит из двух логических частей, объединенных в один общий рисунок.
Первая часть, занимающая почти всю руку, за исключением непосредственна плеча, полностью посвящена обороне Москвы в сорок первом году и вообще Второй Мировой. Да, именно так. Потому что именно рассказ Валентины Владимировны подвиг меня не только на переосмысление себя и своей жизни, но и, что куда важнее, на первые шаги к ее изменению. На татуировке у меня будет высокое небо, с которого немецкие бомбардировщики бомбят замерший советский город, там будет взрывающееся и горящее здание и маленькая девочка возле него, мечущаяся в поисках мальчика, которого любит.
Я хорошо подготовился и собрал достаточно материала, а Элли органично вписала отдельные фрагменты в одну картину.
И будет вторая часть, гораздо менее обширная, но не менее важная.
Многие делают татуировки просто так, от порыва, от желания выделиться в толпе, самоутвердиться и еще по сотне других причин, личных.
"Единственное, что жалко - такую большую и довольно сложную татуировку невозможно сделать за один сеанс. И даже если бы я хотел засесть в салоне на всю ночь и даже дольше, то собственное тело идет с этим вариантом в полнейшее несогласие.
Мы далеко продвинулись и много сделали, но впереди еще как минимум пара сеансов, включая коррекцию.
И мне нравится, что у нас получается.
После тату-салона заезжаю в недавно открывшийся в районе моих родителей торгово-развлекательный центр.
