В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
Как не интересна личная и любая иная жизнь всех тех девчонок, с которыми переспал. Зачем загружать голову ненужной информацией? Зачем окунаться в чужие проблемы или, того хуже, чужую жизнь? Да, девчонки любят, когда парень интересуется их делами, когда делает вид, что ему все очень-очень интересно, проявляет участие. И я честно играл свою роль, честно делал вид, что мне интересно, даже вопросы задавал, а иногда даже становился подобием жилетки - без советов и, тем более, идиотских мудростей, просто широко развесив уши.
Эх, на что только не пойдешь ради секса.
Но сейчас мне от спутницы не нужен даже он.
Несколько минут мы проводим в неловком молчании. Я делаю вид, что очень сосредоточен, выезжая на главную дорогу и во всю глядя по сторонам. Света же… она как-то вся разом поблекла, что ли. Только что буквально светилась то ли от радости, то ли от удивления и неожиданности, и вдруг смотрит строго перед собой, вроде даже как-то насупилась, будто на что-то обиделась.
Что не так?
Плохо ответил? Не посветил в историю стремительного превращения в богатея?
— Как дела-то? - все же задаю вопрос. - Как жизнь молодая?
Но в ответ тишина. Она будто и не слышит. Или игнорирует? Да и пофиг, еще мне не хватало ломать голову над женскими закидонами.
— Прости меня, - внезапно нарушает тишину Света.
— За что?
— Ты сам знаешь, - отвечает даже немного резко. - За все, - вздыхает и опускает взгляд на сложенные на коленях руки.
— Забей. Я уже все забыл.
— Нет, я хочу, чтобы ты знал. Мне очень жаль! Понимаешь? Очень.
Она поворачивает ко мне напряженное лицо, хмурится и, кажется, что вот-вот расплачется.
— Не скажу, что понимаю, но сейчас мне и правда уже все равно.
— Я не знала, что все так далеко зайдет. Ты и правда мне нравился. Можешь не верить, но это так, - она говорит быстро, порывисто, точно опасается, что о чем-то забудет или не успеет упомянуть. - Я хотела тебе как-то намекнуть, но испугалась.
Испугалась? Память подсказывает, что уж испуганной Света в тот вечер точно не выглядела.
— Зачем все эти слова? Я же сказал: мне все равно. Возможно, тот пинок мне был даже нужен. Возможно, если бы не тот вечер, я до сих пор ходил бы толстым мешком.
— Ты не был толстым…
— Был. Ты вроде пытаешься попросить прощения или мне показалось?
— Да. Пытаюсь, - ее голос становится тише, хотя я продолжаю говорить спокойно."
"— Тогда не начинай с новой лжи.
