В школьном компьютерном кабинете, где звуки только начинают гаснуть после уроков, Платонов задумчиво смотрит на экран. Слишком много программ, которые он хотел бы написать сам, но боялся столкнуться со скептической Екатериной Владимировной. Вдруг ему кажется, что вот этот раз он сможет не только устроиться на пару минут, но и действительно поработать над чем-то интересным без ее одобрения....
Извини, если что не так. У меня… ну… - и зачем только начал эти объяснения? Вот как назвать свидание, если ты вообще не уверен, что твоя девушка рассматривает его именно как свидание, а не как простую прогулку? Да и не твоя это девушка. – Я ни с кем вот так не гулял. Никогда. – Довожу мысль до логического завершения.
— Значит, считай, я лишила тебя гулятельной девственности.
Чувствую, как мои щеки заливаются красным. Ну нет! Нельзя быть таким рохлей! Девчонки таких не любят. Им нужны уверенные в себе.
А Света посмеивается, даже не скрывая этого.
— Так я позвоню? – спрашивает она. – У тебя номер не сменился?
— Не сменился. Конечно! Я буду ждать! А через недельку у меня новая мобила будет. Сможем… ну… если…
— Ты такой смешной, когда стесняешься, - она приподнимается на цыпочки и касается губами моей щеки. И мне хочется сграбастать ее в объятия, хочется обнять так сильно, чтобы почувствовала, как она мне нравится, как люблю ее. Что с ума схожу от запаха ее духов, от ее волос, чуть подрагивающих в легких порывах ветра.
Света отстраняется, мгновение ждет, а потом быстрым шагом идет к металлической двери, где и скрывается.
А я остаюсь кусать себя за локти. Это промедление, она хотела каких-то действий от меня? Что было бы, если б я попытался поцеловать ее в ответ? И не в щеку, а в губы. Если бы обнял. Нет, не как слон, но аккуратно, боясь повредить тонкое тело. Такое красивое тело.
Ох… хорошо, что на улице темно – и никому не виден мой жесткий стояк.
Правда, идти с ним очень неудобно.
Так, надо думать о чем-то другом. Уж точно не о девчонке, от близости которой вся кровь отливает от головы и приливает туда, где сейчас скопилось такое напряжение и желание, что и шагу не ступить. И если Света сейчас смотрит на меня сверху, ну, вдруг решила глянуть одним глазом, то зрелище ей открывается странное – ковыляющий прочь я, немного подволакивающий ногу.
Когда ночь внезапно разрывается собачьим лаем, я аж вздрагиваю. Такое ощущение, что собака лает совсем рядом, буквально за соседними кустами.
Следующие дни текут своим чередом. В школе почти ничего не меняется, мы со Светой не подходим друг к другу и вообще делаем вид, что по-прежнему не общаемся. А вот Платонов и компания меня больше не трогают – они меня вообще игнорируют, что не может не радовать. При этом я знаю, что Платон так и не решил вопрос с той злосчастной контрольной.
