Подросток, переживший школьную травлю и унижения, рассказывает о своем пути к взрослению. История о том, как боль и одиночество становятся топливом для преодоления себя, а обычный мальчик превращается в личность, способную противостоять жестокости и найти свое место в мире.
А электронное комьюнити будет хавать и хавать, вбирая в себя все больше пустой бесцельной информации.
Почему она так сделала? Какая-то месть? Но за что? Уж ей я точно ничего плохого не сделал. Пошла на поводу у Платона? Все равно не очень понятно. Она же целовала меня. Пусть далеко не так страстно, как самого Платонова, но ведь целовала. Или ей все равно, с кем целоваться? Действительно актриса – на отлично сыграла свою роль, как в настоящей пьесе. И, несмотря на весь мой негатив в ее сторону, вынужден признать, что поддался на развод, как ребенок. Если бы думал головой, а не… гормонами, сразу бы заподозрил неладное.
Но что теперь об этом?
В любом случае, я еще долго буду задаваться всеми этими вопросами и сомнениями, размазывая их по собственной раздавленной самооценке - и все равно никогда не получу ответов.
Снова улыбаюсь сам себе, вернее, криво ухмыляюсь. Что она там говорила? Хочет стать переводчиком? Нет, ей прямая дорога в актрисы. Вот уж где бы весь талант раскрылся.
— Сука!
Сплевываю себе под ноги. Как бы так – раз, и освободить голову от тяготящих мыслей? Что для этого делаю взрослые? Вопрос, который не требует ответа: алкоголь. Может и мне поможет? У отца точно на всякий случай хранится несколько бутылок водки и вина – на случай внезапных гостей и на черный день. В особенности это касается водки, которой он иногда расплачивается на даче с местными забулдыгами, когда надо сделать что-то простое, но тяжелое, вроде рытья фундамента.
Но у отца я точно не буду ничего брать. Купить?
В голове рождается и начинает медленно проясняться образ меня самого – пьяного, рыдающего в подушку, а вокруг валяются недоеденные куски пиццы, пустые промасленные коробки, упаковки от картошки-фри, смятые пластиковые стаканчики.
Ну уж нет, не настолько я опустился. Наверное… Да и не смогу напиться, когда рядом родители.
Возле соседнего подъезда останавливается такси.
Ну вот, утро перестает быть одиноким и саможалетельным. Надо идти домой, хотя совсем не хочется. Это же придется улыбаться и делать вид, что все прошло отлично. Отец, наверное, уже вернулся - и сейчас как раз завтракает перед тем, как лечь спать.
Сильно тру лицо руками, пытаюсь отрепетировать, как буду улыбаться дома. Может, не станут сильно приставать с расспросами? Скажу, что устал, а поговорим уже потом."
"И только теперь понимаю, что о моем позоре они вполне могут узнать и без меня – от родителей других выпускников. Общаются же они вроде.
