Неожиданно появившийся епископ быстрыми шагами пересек двор, держа наперевес свой посох, явно собираясь воспользоваться им в воспитательных целях. Боярин тут же убавил гонору и, пятясь, запричитал:
– Не помилую! Только божьей милостью воры Вологду не разорили и православных христиан бессчетно не погубили, а ты, песий сын, еще и сквернословишь да местничаешь! Вот я тебе.
– Болен я, владыко! Болен.
– А раз болен, так молись о выздоровлении, а не лайся на людей, кои город спасли!
– Благослови, владыко, – уловил боярин перемену в настроении епископа.
– Не будет тебе моего благословения, собака! – опять взвился Сильвестр, но потом все же сменил гнев на милость и, перекрестив боярина, подал ему руку.
Тот, рьяно поцеловав ее, заохав, поднялся с колен и страдальчески посмотрел на преосвященного. Тот же, не обращая больше на него внимания, обратился к нам:
– Князь Одоевский по нездоровью своему исправлять чин воеводы не может и потому передает командование воеводам князю Ивану Мекленбургскому и Аниките Вельяминову. – И, обернувшись к воеводе, переспросил: – Так ли?
– Так, владыко, – закивал тот.
Мы с Аникитой в некотором обалдении смотрели на развернувшееся перед нами действо, не решаясь вмешаться в процесс. Епископ, закончив дело, ради которого он тут появился, благословил всех присутствующих и величественно удалился, стуча посохом. Холопы Одоевского, подхватив под руки своего ослабевшего хозяина, повели его прочь.
– Ну что, воевода? – подмигнул я Вельяминову. – Принимай хозяйство, а то что-то так есть хочется, что и переночевать негде!
Ближе к обеду перед городскими воротами появилась депутация от осадивших Вологду казаков. Так случилось, что Вельяминов был занят какими-то хозяйственными делами, и встречать парламентеров пришлось мне одному. Выглянув из бойницы в воротной башне и наскоро оглядев прибывших, я спросил:
Старший в посольстве довольно импозантный казак, разодетый не хуже иного шляхтича, едва не поперхнулся от моего приветствия. Впрочем, быстро оправившись, подбоченился и стал бойко говорить, что прибыл от славного низового рыцарства и требует, чтобы его провели к главному вологодскому воеводе.
– Нет, ну ты посмотри, каких сановных людей посылает к нам низовое войско, – усмехнулся я в ответ. – На Подоле, поди, и милостыню просить уже некому, все послами да сенаторами заделались. А какое у тебя дело до воеводы, болезный? А то он молится сейчас, и ему недосуг со всякой шелупонью разговаривать. Ты если чего хочешь, мне скажи, а я, коли дело важное, ему передам. Ну а если не очень, так и сам отвечу.
– Низовое рыцарство, не желая пролития христианской крови, предлагает вам без боя открыть ворота и заплатить малый выкуп за себя и за свое имущество.