– Так я вижу, что не кобель, но что он за человек?
– Святая пятница! Ну лисовчик, и что?
– Пан герцог разве не знает, что такое лисовчики?
– Да откуда же мне знать – пока вы не навалились на меня в том лесу под Псковом, я знать не знал о такой напасти!
– Пан герцог славно бился.
– Пан герцог не менее славно откупился бы. Пан герцог все одно собрался уезжать, его дома ждет молодая жена, которая носит первенца.
– Вы, ваша милость, напрасно стараетесь, – усмехнулся казак, – конечно, всякому человеку хотелось бы получить столько серебра, сколько весит пан герцог, только всех, кто мог польститься на ваши посулы, пан Муха увел с собой. А эти слуги слишком преданы ему, чтобы вам удалось их перекупить.
– Ваша милость, Евтух уже слишком стар для таких денег. К тому же я служил еще отцу пана Анжея и когда-то был дядькой у самого пана. Это я впервые посадил его в седло и дал ему в руки саблю, – неужто вы думаете, что сможете меня перекупить?
– Как знать, Евтух, как знать. Когда-то у меня тоже был такой слуга. Его звали Фридрих, и он учил меня владеть шпагой, стрелять, сидеть в седле…
– И где же ваш наставник?
– Увы, его нет уже. Но будь он жив, я бы не таскал его по дрянным дорогам, а оставил бы дома. Кто знает, может, у меня родится сын, надо же кому-то будет научить его сидеть в седле. А пока у него была бы теплая лежанка, необременительная служба и добрая чарка. Что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?
– А пан герцог умеет уговаривать, только у него ничего не получится, – засмеялся казак.
– Уговаривать? Да больно ты мне нужен, старый черт, а вот скажи – этот парень, что похож на шляхтича, он кто?
– Похож? А ведь у вашей милости острый взгляд, Казимир действительно не шляхтич, он просто молочный брат пана и они вместе росли.
– И он во всех детских играх держал верх, а повзрослев, понял, что навсегда останется слугой?
– Это вы почему так решили?
– А что, я в чем-то не прав?
– У вас, ваша милость, не только острый глаз, но и острый ум. Все так и было, как вы сказали, да только вам это не поможет.
– Ну и ладно, а возвращаясь к вашему пану, – отчего он отказался от выкупа, он так богат?
– Интердикт… А что он натворил?
– Ну, то вам знать ни к чему, а только думаю, что пану пообещали снять отлучение, если он искупит свой грех, а о вас, не в обиду будь сказано, слава как о колдуне идет и еретике. А наш пан, хоть может натворить в запале такого, что и сотне мудрецов за сто лет не придумать, но он добрый католик и в вере тверд.
– Среди казаков униатов не водится, а среди униатов – казаков, – сердито ответил мне Евтух. – Пан мой моей веры не касается, и вам, ваша милость, того бы не делать.
– Что-то ты разболтался, Евтух! – строго сказал подошедший Казимир.