Забавное в этой ситуации то, что рыцарей воспитывали бороться с разрушающим мир и магию «проклятием» богов, и именно люди, борющиеся с «деятельностью» богов, были наиболее склонны в этих богов верить. Их обезличенная вера не давала богам истинной силы, но потенциально они были самыми быстро обращаемыми верующими.
Мы петляли между обломков зданий, поднимаясь всё выше и выше. Вулканический пепел окрасил некогда белые стены в грязно-серый цвет, и даже три столетия дождей не отмыли камни. Вялая трава слабо пробивалась в трещинах, цеплялась за нанесённую ветрами землю. Всё здесь казалось почти мёртвым, но в этом мёртвом я узнавала места, по которым ходила раньше.
В мире не должно быть так, чтобы человек мог вернуться на место своего обитания через триста лет, поэтому ситуация вызывала инстинктивное ощущение неправильности. Я оглянулась: рыцари и команда судна мужественно шли следом. Такие мрачные, но решившие двигаться самостоятельно, без подгоняющего их огня. Невольно я улыбнулась.
Лисар, только что перебравшийся через лежащую колонну, оглянулся на меня.
— Подбодри их, — посоветовала я, — не огнём, словами.
Кериш наградил нас обиженным взглядом «я вам верил, а вы…»
— Скоро они сами всё увидят, — Лисар подал мне руку.
И я, подумав, всё же опёрлась на неё, чтобы сделать ему приятно. Лисар улыбнулся.
Мы миновали торговый район, добрались до самых богатых вилл на склоне — там идти было проще, потому что вокруг каждого дома располагались просторные сады, и после того, как деревья сгорели, обломки домов не смогли заполнить землю, перелезать приходилось только рухнувшие ограды.
А потом и вовсе осталось лишь полотно застывшей лавы. Немного неровное, оно выстилало путь на вершину вулкана.
Следовавшие за нами люди не отставали, но дышали всё тяжелее. Высота вулкана была недостаточно большой, чтобы на его вершине задыхаться, но воздух здесь был странным: у него совсем не было запаха, он казался не разреженным, а тяжёлым. Мана вокруг застывала, и её почти невозможно было поглотить. Ветер больше не трепал волосы и одежду. Зловещая тишина накрывала всё, и даже шум моря как-то неестественно затухал. Здесь не было травы, не было следов земли или дождей, лишь словно только что застывшая лава.
Всё чаще наши невольные спутники оглядывались посмотреть на море и качающийся на волнах кораблик. Только там ощущалась жизнь, здесь же царило ощущение смерти и забвения.
Приподняв руку на уровень груди, я зажгла на ладони осветительный шарик молний — он получился меньше, чем я хотела, и сами молнии двигались в нём замедленно. Даже пропущенная через мои каналы мана становилась слишком вязкой.
Я окинула взглядом весь путь до кратера вулкана. В этом месте застывало всё, и только одни существа могли сделать такое — боги.