Цокали копыта, мычал живой груз, лёгкие отталкивающие чары вызывали у людей инстинктивное желание уйти с нашего пути. Самое приятное: мне ничего не приходилось делать, только поводья придерживать.
Подмечая, как пропускали нас люди, я не могла не задуматься о разнице между моим временем и этим: прежде в городе подобного размера даже маг восьмого круга не мог гарантировать, что он с такими заклинаниями проедет незамеченным — было слишком много магов и амулетов, снимающих маскирующие чары. Сегодня даже у меня на четвёртом круге был шанс успешно скрыться. Пусть меня не хватит на поездку через весь город, как у Синеглазки, но пару поворотов от постоялого двора я бы потянула.
А самым главным испытанием будет выезд из города: ярмарка ещё не закончилась, и во всех воротах полно людей. Эффективно воздействовать отводом глаз на такое количество для мага пятого круга невозможно.
«Неужели он маг седьмого или восьмого круга?» — гадала я по мере приближения к городским воротам. Но перед тем, как оказаться на более оживлённых улицах, Синеглазка вдруг свернул на неприметный постоялый двор. Внутри у ворот стояла запряжённая телега, а рядом поджидали двое с военной выправкой, и хотя их одежда соответствовала мелкому дворянству, я узнала рыцарей огненного щита.
Потрёпанные и побитые путешествием по мостовой пленники снова замычали, с надеждой взирая на новые лица. Полуобернувшись, Синеглазка стал отвязывать концы верёвок, за которые тащил груз. Едва он сбросил их на землю, рыцари без малейших колебаний забросили пленников в телегу и привязали их к ней, сверху накрыли рогожей и несколькими рулонами ткани.
Чёткость действий наводила на мысль, что подобные похищения для них не внове.
Синеглазка повернулся ко мне:
— Хочешь посмотреть, как их отправят в шахту?
Я задумалась: когда Синеглазка сказал, что может на время отправить их в шахту ордена, я решила, это идеальный вариант: если нас обвинят в их убийстве — мы сможем их вернуть. Если нет, пусть перевоспитываются. Говорили, труд избавляет от преступных мыслей. Хотя на меня это не подействовало, кто я такая, чтобы спорить с благородными людьми? Может, просто месяца наказания мне было мало. Правда, самих благородных на такие работы обычно не отправляли, но у нас есть шанс проверить, как оно действует на аристократов.
— А их правда в шахту отправят и потом отпустят? — чуть склонив голову набок, я смотрела на Синеглазку.
Его рыцари тоже уставились на него вопросительно. У Синеглазки дёрнулся уголок губ, взгляд потемнел.
