Они не верили в происходящее до последнего, кричали, что я не посмею так с ними поступить, что магистр, нет, весь орден отплатит мне за вопиющую грубость, и если с их голов упадёт хотя бы волос… и всё такое в таком духе, так что за дверь я их не просто вытолкнула, а вышвырнула, а особо языкастым отвесила под зад пинка.
И я бы не возражала, если бы от такой грубости Синеглазка передумал меня ближе узнавать, просто отпустив на все четыре стороны.
Когда к его ногам упали поверженные девицы, он не возмутился и не нахмурился. Синеглазка выглядел абсолютно довольным.
Смотрел на меня с восхищением и нежностью.
А когда девицы взвыли, заламывая руки и моля о его защите, он быстренько их обошёл, взбежал по крыльцу и, практически затолкав меня в дом, захлопнул двери.
Отступив на несколько шагов, я наблюдала, как он запирал дверь, разворачивался и с облегчённым выдохом прижимался к ней спиной.
— Спасибо, — от всей души поблагодарил он. — Это было великолепно!
Его озорная улыбка и теплота глаз резко отличались от убийственной холодности в тот момент, когда он смотрел на пленников.
Кстати, если так подумать, он ни на кого, кроме меня, не смотрел тепло. Посторонние или его люди — на всех он смотрел так, словно они немного не существовали в его глазах, словно между ними была непреодолимая преграда.
Странный человек, в доме которого — на поверхности — не было ничего, кроме обычных ценных вещей. Как я поняла со слов слуг, он часто бывал в разъездах, поэтому, вероятно, не оставлял ничего слишком личного и ценного здесь, так как другие представители ордена могли это найти.
Его дом был слишком обезличенным, что вызывало желание найти укромное местечко, где он прятал личные вещи, которые могли бы помочь составить о нём более точное представление.
— Есть хочешь? — спросил Синеглазка.
— Но составишь мне компанию? — поинтересовался он.
Подняв взгляд к потолку, я прикинула, сколько ещё всего осталось для оценки, но поняла, что не слишком-то хочу знать, сколько примерно стоит дом и его обстановка.
После чего кивнула и получила очередную тёплую улыбку.
Ночь опустилась на особняк магистра. Вымотавшийся за день Арман не мог уснуть из-за нелепого страха, что Варда убежит.
И это при том, что он наложил барьер уровня восьмого круга на дом, так что она просто не могла уйти сейчас, пока она маг четвёртого круга.
Страх потерять её окутывал холодом сердце, обрывал дыхание.
