Я ругалась только мысленно, потому что в словах Синеглазки была доля истины: если здесь не осталось сильных магов огня, а нападают маги воды, то ситуация очень опасна, ведь в ливень огненные маги сильно ограничены, а водные, наоборот, находятся на пике возможностей.
— Моя стихия сейчас в силе, — напомнила я, и, словно в подтверждение моих слов, опять загрохотал гром.
Лихо развернувшись вместе со мной на прицепе, Синеглазка захлопнул дверь и подступил вплотную ко мне. Его лицо и тон были чрезвычайно серьёзны:
— Я порву их всех. Не за минуту, но порву, потому что я полностью управляю своей силой, а ты только учишься это делать. Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе.
Синеглазка шагнул ко мне и обхватил моё лицо ладонями, проникновенно посмотрел в глаза:
— Я почти абсолютно уверен, что они пришли за тем, что находится в центральной башне. Тебе не нужно рисковать сейчас.
Он посмотрел на мои губы, и в этот момент его красивое лицо с полуприкрытыми глазами приобрело в высшей степени порочное выражение. Как будто на него произвели неизгладимое впечатление мои слова о необходимости жить сейчас, Синеглазка наклонился и поцеловал меня почти жадно. Его горячий язык скользнул между моими губами и надавил на зубы. Я разжала их прежде, чему успела подумать, и в следующее мгновение уже прижималась к Синеглазке, закрыв глаза и увлечённо пытаясь перехватить инициативу в глубоком поцелуе.
Честно говоря, даже не слишком пытаясь, просто не уступая совсем безоговорочно. Скорее наслаждаясь, чем сражаясь. Это была самая высшая форма искренней податливости, на которую я способна. Ладони Армана крепче прижались к покрытой щекотными мурашками спине, я задрожала.
И в этот момент яростный стук наполнил дом.
— Ваша пламенность! Ваша пламенность! — закричал кто-то из слуг.
Голос приближался, и Арман с сожалением меня отпустил. Его щёки были яркими от прилива крови, глаза казались чёрными безднами, а ноздри слегка подрагивали.
— Оставайся дома, пожалуйста, — повторил Арман и потянул меня через эту уютную гостиную к другой двери.
В выходящую в коридор дверь заглянул слуга. Арман развернулся, закрывая меня собой, и резко сказал:
— Я сейчас оденусь и разберусь со всем.
Бледный слуга в ночной сорочке и колпаке кивнул, лишь слегка мазнул по мне, выглядывающей из-за плеча Армана, взглядом и закрыл дверь.
В окно барабанил дождь, в камине потрескивал огонь.
Арман почти затолкал меня в спальню и, взмахом руки запалив в ней камин, быстро прошёл в гардеробную.