В тихой деревушке на севере Англии происходит жестокое убийство, в совершении которого признается дочь убитого Роберта Тейс. Расследуя эту трагедию, инспектор Скотленд-Ярда Томас Линли и его напарница, сержант Барбара Хейверс, открывают нечто такое, что вдребезги разбивает иллюзию безмятежности деревенской жизни и одновременно их устоявшиеся представления о себе самих....
— Я просто хотела напомнить, что, раз в уставе есть пункт шестьдесят пять «А» относительно отгулов за сверхурочную работу…
— Я вам обе руки переломаю, если вы не выйдете в понедельник. — Уэбберли произнес эту угрозу столь же нежным голосом, как и его секретарша. — Мы тут завязли с этим Потрошителем.
— Я вовсе не имела в виду понедельник, сэр. Могу я записать сверхурочные в журнал? Пункт шестьдесят пять «С» предписывает…
— Запишите куда вам вздумается, Харриман!
Женщина сочувственно улыбнулась.
— Договорились, суперинтендант.
— Линли, эта ведьма подмигнула вам, выходя из комнаты! — возмутился Уэбберли.
— Я ничего не заметил, сэр.
Было уже полдевятого, когда они начали отбирать нужные им бумаги из царившего на столе Уэбберли хаоса. Тьма сгущалась, электрическое освещение только подчеркивало царившее в комнате запустение. Кабинет выглядел еще хуже, чем прежде: новые документы, доставленные с севера, добавились к загромоздившим стол папкам; сгустившийся дым выкуренных за вечер сигар и сигарет в сочетании с запахами виски и хереса весьма напоминал атмосферу дешевой пивной.
Барбара всмотрелась в осунувшееся от усталости лицо Линли и пришла к выводу, что аспирин ему не помог. Подойдя к стене, где были развешаны фотографии жертв Потрошителя, инспектор изучал их, неторопливо переходя от одного изображения к другому. Он поднял руку и осторожно провел пальцем по следу, оставленному на шее жертвы ножом Потрошителя.
— Смерть равняет всех, — пробормотал инспектор.
— Или вот это, — напомнил Уэбберли, махнув рукой в сторону страшных фотографий, доставленных отцом Хартом.
Линли вновь присоединился к своим коллегам. Он стоял рядом с Барбарой, но Барбара была уверена, что Линли даже не замечает ее присутствия. Она следила, как Линли перебирает фотографии, а лицо его, точно открытая книга, отражает все его чувства: отвращение, ужас, сострадание.
— Стало быть, утром туда и поедем. — Линли обращался к суперинтенданту. Разыскав на столе большой конверт, он принялся складывать в него документы.
