В рокочущем вагоне ночного поезда, щекотка в носу превращается в бурную сцену: чиханье и громкие шмыганья. Война между силой воли и неистовым желанием избавиться от навязчивого стукача напоминает легендарную битву за Босворт. Но даже победившего героя ждет недружелюбная улыбка соседки-женщины, доказывающая, что иногда сила больше не решает всего мира....
— Эдди уже принес ваши вещи? — поинтересовалась она, открывая гардероб и без особых церемоний запихивая туда одеяла. — Он у нас малость туповат, что есть, то есть. Вы уж его извините. — Она вгляделась в свое отражение в матовом стекле, прикрепленном изнутри к дверце шкафа, прикоснулась рукой к волосам, приведя непокорные пряди в еще больший беспорядок, и тут поймала на себе взгляды супругов. — Главное, остерегайтесь крика младенца, — торжественно предупредила она. Казалось, она произносит заученную реплику из пьесы, не хватало только, чтобы псы откликнулись ей дружным воем.
— Крика младенца? Разве американцы привезли с собой ребенка? — спросила Дебора.
Темные глаза девушки сделались еще шире. Она внимательно поглядела на обоих слушателей.
— Вы ничего не знаете? Вас никто не предупредил?
По поведению девушки легко было догадаться, что потрясающая повесть не заставит себя ждать. Перед тем как приступить к рассказу, Дэнни вытерла обе ладони о подол своей юбки, пошарила взглядом в углах комнаты, словно там мог притаиться кто-нибудь и подслушать, и выбрала в качестве трибуны оконную нишу.
— Вам никто не говорил об этом? — Театральным жестом она указала куда-то вдаль, в темноту.
Дебора и Сент-Джеймс понимали, что обязаны посмотреть на «это». Подойдя к окну, они разглядели сквозь туман призрачные руины полуразрушенного аббатства.
— Аббатство Келдейл. — Дэнни отчеканивала каждый слог. Теперь она сочла возможным переместиться к очагу и усесться там для мирной вечерней беседы.
Сент-Джеймс затворил окно, задернул плотные шторы и вместе с Деборой вернулся к очагу. Муж опустился на стул, жена примостилась на полу у его ног, наслаждаясь теплом, радуясь жаркому дыханию пламени на своей коже.
— Полагаю, речь идет о призраке младенца? — уточнила она.
— Разумеется! Я слышала крик своими ушами. Погодите, вы тоже его скоро услышите.
— С призраками всегда связаны легенды, — мечтательно протянул Сент-Джеймс.
Дэнни откинула голову на спинку кресла, явно радуясь подсказке.
— И с этим призраком тоже, — торжественно подтвердила она. — Келдейл был на стороне короля — в смысле, в ту войну. — Она говорила так, словно семнадцатое столетие завершилось только накануне. — Все до последнего были верны королю. Вся деревня Келдейл — она в миле отсюда, если идти по дороге. Вы проезжали мимо нее.
— Боюсь, мы выбрали несколько иной путь, — усмехнулся Сент-Джеймс.
