Автор
В Лондоне ты проведешь не один обычный год — это роман о новой жизни и новых дружеских связях. Ты отправляешься со своими кузенами, готовясь к большому вызову в мире искусства. Взаимопонимание и новые открытия ждут тебя среди великолепных архитектурных шедевров.
Не мог же зеленоглазый дьявол в самом деле стоять в ее спальне! Скорее всего, эта галлюцинация – следствие сильного ушиба головы, случившегося днем…
Но тут герцог Эшборн одарил ее своей неотразимой улыбкой, и сомнения снова всколыхнулись в душе Эммы.
А когда он удобно устроился на ее стуле, она поняла, что все это происходит в действительности. Никакая галлюцинация не могла бы вести себя более отвратительно.
У Эммы перехватило дыхание и возникло тошнотворное ощущение в желудке. Весь последний месяц родственники потратили на то, чтобы научить ее азам поведения в обществе, но никто не объяснил ей, что полагается делать, обнаружив джентльмена в своей спальне.
Вероятно, ей следовало что-то сказать или просто закричать, но с ее уст так и не сорвалось ни звука. Зато она вдруг осознала, что все еще лежит, распростершись поперек кровати в весьма пикантной позе.
Подняв глаза, Эмма сразу поняла, что герцог тоже это заметил: его жаркий взгляд, казалось, прожигал ей кожу.
Эмма поспешно села и, выпрямившись, насколько могла, прижала к груди подушку, словно стремясь защитить себя от взгляда герцога.
– Ах, как жаль! – произнес Алекс насмешливо.
Эмма смотрела на него, но не говорила ни слова, все еще не доверяя своему голосу; и тем не менее герцог с легкостью ответил на вопрос, который прочел в ее взгляде:
– Немногие женщины обладают такой красивой грудью, как у вас. Какая жалость, что вы ее прикрыли.
Эта реплика заставила Эмму еще крепче прижать к себе подушку. Алекс хмыкнул.
– К тому же, – продолжил он как ни в чем не бывало, – вы не можете скрыть от меня то, что только что показали всему Лондону.
«Если не считать того, что весь Лондон не побывал в моей спальне», – подумала Эмма раздраженно.
– Право, не знаю, Мег, как я должен называть вас теперь – Эмма? Вам не убедить меня в том, что вы немы: сегодня днем я уже был свидетелем проявления вашего пылкого характера, и, конечно же, вам есть что сказать.
На этот раз Эмма действительно сказала – первое, что пришло ей в голову:
– Боюсь, меня сейчас вырвет.
Это замечание совершенно сбило Алекса с толку, и он быстро поднялся со стула с выражением панического ужаса на лице."
"– Боже! – Герцог поспешно оглядел комнату в поисках какой-нибудь емкости, но, ничего не найдя, снова перевел взгляд на Эмму. – Вы в самом деле так плохо себя чувствуете?
– Нет, хотя ваше присутствие вызвало бурление у меня в желудке.
На этот раз Алекс все же почувствовал смущение.
