Автор
В Лондоне ты проведешь не один обычный год — это роман о новой жизни и новых дружеских связях. Ты отправляешься со своими кузенами, готовясь к большому вызову в мире искусства. Взаимопонимание и новые открытия ждут тебя среди великолепных архитектурных шедевров.
– Отлично сработано, – на ходу шепнула Софи на ухо Белл, и обе дамы, выскользнув из гостиной, направились вверх по лестнице.
– Не забудьте напомнить мне, чтобы я поблагодарил вашу кузину. – Алекс довольно усмехнулся.
– А вы должны мне напомнить, чтобы я ее придушила.
– Право же, дорогая, неужели вам так тяжело немного побыть со мной наедине? – Алекс пересек гостиную и присел рядом с Эммой на софу так близко, что ей захотелось отодвинуться.
– Э-э… – начала Эмма, чувствуя, что все ее решительные намерения будто ветром сдуло.
– Но вы именно так и выглядите…
– Право же, вам не стоит сидеть так близко ко мне.
– Давайте забудем все эти правила, касающиеся того, что можно и что нельзя. – Алекс вздохнул. Он захватил двумя пальцами ее локон.
Эмма невольно вздрогнула.
– Немедленно прекратите, ваша светлость! В любой момент сюда могут войти…
– Я так не думаю. Похоже, эти две заговорщицы намеренно решили оставить нас вдвоем. Не сомневаюсь, они дадут нам знать, когда соберутся вернуться: вероятно, когда они будут спускаться по лестнице, до нас донесется приступ кашля, столь сильный, какого мы не слышали за всю свою жизнь.
Эмма протестующе вскинула руку:
– Терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать.
– Я тоже, кроме тех случаев, когда в результате меня оставляют наедине с вами.
Эмма бросила на него пристальный взгляд.
– Вы всегда так самоуверенны? Неужели у вас никогда не бывает искушения закричать?
Алекс расхохотался:
– Дорогая, если бы я сказал вам, в каких случаях мне хочется кричать, вы бы тотчас же выбежали из этой комнаты и немедленно отправились в колонии.
Эмма вспыхнула. Даже будучи весьма неопытной, она поняла, на что намекает герцог.
– Пожалуйста, не выворачивайте мои слова наизнанку? – Она скрестила руки на груди и отвернулась.
– Ну зачем вы так? – примирительно сказал герцог. – Неужели вам действительно неприятно со мной разговаривать?
– Я бы этого не сказала.
– Тогда что же? Вам неприятно мое общество?
– Нет…
– Тогда в чем же дело?
– По правде говоря, не знаю.
– Ну, тогда все в порядке. У нас нет никаких сложностей.
– В этом-то и состоит главная сложность! – в отчаянии воскликнула Эмма. – Сложности есть, и я их отлично вижу.
– Но ведь вы только что сказали нечто противоположное!
– Ничего я не говорила. – Эмма поднялась с софы и присела на стул.
– Так в чем же состоит наша проблема?
Эмма скрестила руки на груди.
