Автор
В Лондоне ты проведешь не один обычный год — это роман о новой жизни и новых дружеских связях. Ты отправляешься со своими кузенами, готовясь к большому вызову в мире искусства. Взаимопонимание и новые открытия ждут тебя среди великолепных архитектурных шедевров.
– Плохо, когда океан отделяет тебя от твоего лучшего друга.
Эмма разразилась слезами, и Белл поспешно принялась ее утешать. Теперь уже она не сомневалась, что произошло нечто серьезное.
– Мне так жаль. – Она вздохнула. – Я вовсе не хотела тебя огорчать. В любом случае окончательное решение остается за тобой.
Эмма ничего не ответила; она старалась дышать глубоко, а слезы продолжали литься из ее глаз и стекать на подушку.
– Тебе станет легче, если ты расскажешь об этом, – заметила Белл. – Почему бы тебе не подойти к туалетному столику и не позволить мне причесать тебя?
Поднявшись, Эмма медленно прошла через комнату, на ходу вытирая нос тыльной стороной руки.
Глубоко вздохнув, Эмма постаралась восстановить равновесие, с восхищением думая о светских женщинах, умеющих плакать изящно. Ничего похожего на душераздирающие рыдания: одна-две слезинки, легкое всхлипывание – и все.
– Знаешь, я словно побывала в шкуре кого-то другого.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ну, прежде у меня была репутация особенной женщины…
Белл внимательно слушала."
"– Я никогда не хихикала, – продолжала Эмма со все большей горячностью. – Избегала глупой болтовни. У меня острый ум, и это всем известно.
Продолжая сочувственно кивать, Белл принялась осторожно водить гребнем по волосам Эммы.
– Я обладала уверенностью в себе.
– А теперь ты утратила ее?
Эмма со вздохом пожала плечами:
– Не знаю. Я привыкла действовать решительно, а теперь мне совсем не ясно, что делать.
– И ты полагаешь, что все это связано с Эшборном?
– Еще как связано. Он всю мою жизнь перевернул вверх дном.
– Но ты в него не влюблена, – спокойно констатировала Белл.
Эмма сжала губы.
– В этом-то и проблема.
Белл решила прибегнуть к иной тактике:
– А как ты себя чувствуешь, когда бываешь с ним?
– О, это чистое безумие! То мы шутим и смеемся, как старые друзья, а уже в следующую минуту я теряю дар речи, в горле у меня образуется комок величиной с яйцо, и я чувствую себя такой неуклюжей, будто мне снова двенадцать лет.
– При этом ты не знаешь, что сказать, не так ли? – высказала догадку Белл.
– Нет, не так: у меня такое чувство, будто я разучилась говорить.
– Ну и ну! – Белл продолжала расчесывать спутанные волосы кузины. – Это звучит весьма загадочно.
