Легкий билет на поезде не спасет от финансового провала: придется жить в коробке из-под рояля. Едва осмелев, молодой человек вынужден признаться леди Леруа в своей независимости и безработности. Сцена раскрывает противоречия между мечтами и реалиями жизни, создавая атмосферу смешения желаний и страстей....
Я не сразу сообразила, что это был очередной заезд, и уж тем более не сразу поняла, что вся эта толпа по мою душу.
— А вот и она!
— Да, ты оказалась совершенно права.
— О чем он только думал?
— Ох уж эти модные веяния.
— Но, с другой стороны, жена мэра из народа — это всегда плюс к образу.
— О боги! — простонала я.
Несколько десятков глаз были устремлены в мою сторону. Процессию родственников Ильмира возглавляла его несравненная матушка. Чуть позади семенил ее избранник. Кажется, Макс. Мне все казалось, я его где-то видела.
— Что ж, вот и невеста моего сына, леди Хелми Леруа, — поджав губы, процедила госпожа Сантери. — Во всей красе.
Но, видно, я была не слишком интересным экспонатом, потому что народ вскоре переключился на насущные проблемы. Кто-то сетовал, что не успел на маникюр, кто-то возмущался на отвратительный сервис, какая-то женщина в странной шляпе с перьями и вовсе проклинала на чем свет стоит это место. Очаровательная семейка.
— Хелми, — окликнула меня госпожа Сантери, — а где мой сын?
— Спит. Наверху.
— Позови его, я хочу поговорить.
— Может, позовете его сами?
Не имела ни малейшего желания сейчас общаться с Ильмиром. Он наверняка заведет разговор о прошедшей ночи, а я… я еще не осознала, что произошло. И что будет дальше.
— Хелми… если ты хочешь войти в нашу семью, тебе нужно запомнить несколько простых правил…
— Знаете, я не хочу входить в вашу семью, — огрызнулась я. — Хочу создать свою собственную.
— Удивительная невоспитанность! — задохнулась госпожа Сантери.
— Точно. Невоспитанность. А оскорблять меня за то, что я не вашего круга, очень культурно. Вас что, воспитывали волки?
— Эй, — Макс выступил вперед, — полегче!
— Точно! — Я хлопнула себя по лбу. — Вспомнила! Я у вас три года назад экскурсию вела, ты был в последнем классе. Ржал над статуей Милены Велосской и выкручивал ей соски!
Народ вокруг начал посмеиваться, Макс залился краской смущения, а вот мать Ильмира готова была метать гром и молнии.
— Помогите-е-е! — раздалось снова.
Не сговариваясь, мы с Алекс рванули наверх, а за нами вся свита «свекрови». В узеньком темном коридоре уже столпился целый гарем.
