Легкий билет на поезде не спасет от финансового провала: придется жить в коробке из-под рояля. Едва осмелев, молодой человек вынужден признаться леди Леруа в своей независимости и безработности. Сцена раскрывает противоречия между мечтами и реалиями жизни, создавая атмосферу смешения желаний и страстей....
— Ракель, окна точно закрыты? — в очередной раз спросила секретаршу, поежившись и поправив на плечах пиджак Кэвина, который он мне мужественно пожертвовал.
— По-моему, это ты от страха, — хмыкнула та.
Я хотела было показать ей язык, но не рассчитала и макнула его прямо в кипяток. От неожиданности охнула, а вся комната теперь расплывалась из-за навернувшихся слез. Такой меня и застали вернувшиеся Кевин с Ильмиром."
"— Значит, так, Ракель, — шеф кивнул секретарше. — Сейчас бежишь вниз, там в комнате отдыха в полном составе сушится и прихорашивается гарем.
Секретарша поспешно кивнула и унеслась. Во-первых, Ракель хлебом не корми, дай вырваться на светский раут, а во-вторых, в воздухе отчетливо запахло жареным.
— Кев, закажи на вечер ужин и программу в этом отеле… как его?
— «Рижбургские ночи».
— Точно. Ужин, катание на колесе обозрения с шампанским и закусками, затем на всю ночь сауны, купальни и вот это вот все. Короче, самую их шикарную программу. Надо заглаживать нашу вину.
— Понял, сделаю.
Когда двери за Кевином закрылись, Ильмир повернулся ко мне.
Шеф так орал, что я поняла со всей обреченностью: работу потеряю. Вот прямо в эту минуту, стоя в кабинете, освещенном лучами заката. И не просто потеряю, а уйду с волчьим билетом, не смогу заплатить за жилье, еду, окажусь на улице, а жить буду в коробке из-под рояля.
— Бездарно! Бездумно! Безобразно! Без… — Он задумался.
«Безработная», — услужливо подсказало подсознание, но я прикусила язык.
— Ваш провал, леди Леруа, грозит не просто финансовыми потерями. Он ставит под угрозу политическую ситуацию!
Я побледнела. Кажется, меня сейчас не просто уволят, а еще и под суд отдадут. С другой стороны, в тюрьме хотя бы кормят. И работу наверняка дадут.
