Легкий билет на поезде не спасет от финансового провала: придется жить в коробке из-под рояля. Едва осмелев, молодой человек вынужден признаться леди Леруа в своей независимости и безработности. Сцена раскрывает противоречия между мечтами и реалиями жизни, создавая атмосферу смешения желаний и страстей....
— А если оно лопнет в самый неподходящий момент? — высказала я последний аргумент, который заставил все-таки шефа задуматься.
— Ну… — Ильмир поморщил лоб. — Ведите себя просто аккуратнее. И не ешьте…
Замечательно! Мало того что придется переться в неудобном платье на дурацкий прием, мало того что придется изображать из себя невесту шефа, так еще и поесть нельзя! Сегодня точно не мой день.
И этот самый «не мой день» открывал все новые и новые грани прежде незнакомого шефа. Ильмир Сантери настолько редко интересовался состоянием своего бизнеса, что с самого моего приема на работу мы почти не встречались.
Но вернемся к открытиям. Одним из них стал факт наличия у шефа… собственной гондолы. Она определенно принадлежала не мэрии Рижбурга, потому что такой шикарной, черного цвета с матовыми лаконичными узорами, лодки я здесь еще никогда не видела.
— Вы всегда… окружены таким количеством привлекающих внимание деталей?
— Ага, — безмятежно откликнулся он.
В этой атмосфере роскоши и лоска я чувствовала себя не полноправным участником праздника, а… закуской, что ли.
У отеля я неловко выбралась из лодки, чуть не улетев снова в канал. Ноги подкашивались и от волнения, и с непривычки. Неразношенные туфли грозили к концу вечера превратиться в пыточные колодки.
У самых дверей отеля шеф взял меня под руку. Хорошо, что сумерки уже опустились на Рижбург. Я мучительно покраснела и старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на мужчину. Мне казалось, каждый присутствующий в огромном холле оценивает мой наряд. От этого дышать становилось еще труднее.
— Господин Сантери, госпожа Леруа, — распорядитель чуть поклонился.
Я с восхищением рассматривала шикарное убранство отеля. Широкая белоснежная лестница вела наверх, в номера, а за тяжелыми сиреневыми портьерами по другую сторону от стойки распорядителя находились сауны и ресторан. Именно там — возле входа — мы и заметили Кевина с Ракель.
При виде меня идеальные брови Ракель поползли вверх, а Кевин, не стесняясь, присвистнул.
