Потому что заказать столик там невероятно сложно даже для меня. Думаю, газеты уже прознали, что Ильмир Сантери будет ужинать с невестой в «Королевском небосводе». Нам нужно поиграть на публику. Шейх предпочитает быть в курсе политических и светских новостей. Мне бы не хотелось, чтобы ужин отменился. Тогда все будут считать, будто ты меня послала.
— Что не далеко от истины, — мрачно буркнула я себе под нос, смиряясь с неизбежным.
— Не будь скучной, Хелми. Мы сейчас вкусно поедим, обсудим планы на завтрашний день, лишний раз засветимся на публике, и ты поедешь в свою унылую конуру.
— Она не унылая! — возмутилась я, оскорбленная до глубины души. Знал бы он, как я была счастлива, когда нашла такой чудесный вариант за вменяемые деньги.
— Квартира размером с мою гардеробную не может быть не унылой, — отозвался Ильмир, а я с трудом сдержалась, чтобы не припечатать каблуком его ногу. Соблазн был велик. Остановило меня лишь то, что премию пока мне еще никто не выплатил, а очень хотелось.
Пришлось грузиться не в свободную гондолу-перевозчика, а в личную, принадлежащую шефу. В целом, не скажу, что была категорически против вкусного ужина, но мне казалось, я забыла нечто важное, и из-за этого мне непременно должно быть стыдно.
Из-за того, что я помнила, мне тоже было стыдно, а ведь картина перед глазами еще до конца не сложилась, и это меня напрягало. Наверное, стоит все же спросить у Ильмира, пусть расскажет. Я, конечно, буду мучиться угрызениями совести, но хотя бы по конкретной причине, а не из-за смутных, неясных подозрений.
До ресторана было недалеко — всего каких-то пятнадцать минут по спокойному и малолюдному каналу. Все это время я молчала и смотрела на клонящееся к закату солнце. Теплые летние вечера, пожалуй, я любила в Рижбурге больше всего. Ильмир тоже не спешил заводить разговор о работе. Я постоянно ловила на себе его изучающий, задумчивый взгляд, от которого становилось не по себе.
Минут через десять даже начала подозревать, что посадила себе на платье пятно или неправильно застегнула пуговички на груди. Но беглый осмотр показал, что вроде бы все нормально. Может, тушь потекла? После того как Ильмир бросил на меня очередной загадочный взгляд, я не удержалась и достала из сумочки зеркальце. Но и макияж был в полном порядке.
В результате из гондолы я вылезала с четким ощущением, что наделала глупостей или лопухнулась не только вчера, но еще и сегодня (хоть по простоте душевной пока этого не заметила), и ведут в ресторан меня не кормить, а ругать. Или, того хуже, увольнять без премии.
— Ты какая-то дерганая, Хелми, — сказал Ильмир у дверей ресторана.
— Пафосное место. Нервничаю, — отмахнулась я от него. — Знаешь ли, не привыкла ужинать в заведениях такого класса.