Сказали, больше не звонить…
— Как это не звонить?! Человек умирает, а им не звонить!
— Правда, что девушке руку оторвало? — спросил кто-то из толпы.
— Правда, — глухо ответила я и стала трясти Марту за плечи: — Марта, ты только держись! Не смей умирать, слышишь, не смей! Уже едет «Скорая»!
Людей собралось много. Кто-то принялся тушить пожар. Кто-то громко кричал и материл извергов, взорвавших дом. Неожиданно Марта открыла глаза. Я громко зарыдала и попробовала улыбнуться сквозь застилавшие глаза слезы.
— Марточка, осталось чуть-чуть. Ты должна выдержать. Ты сильная. Уже едет «Скорая». Все будет хорошо.
— Что у меня с правой рукой? — глухо спросила Марта.
— Все нормально. Просто сильно ударила, когда падала.
— Не ври. Я должна знать правду.
— Ее оторвало. Марта, да хрен с ней, с этой рукой, главное, ты жива!
Марта застонала и с трудом произнесла:
— Ищи… Срочно ее ищи…
— Кого? — Мне показалось, что мое сердце остановилось. — Господи, кого искать-то?!
— Руку… Ищи мою руку. А если не найдешь, не смей меня спасать.
Без руки я жить не буду…
Марта закрыла глаза. Я стала трясти ее за плечи и кричать:
Нащупав пульс, я с облегчением вздохнула. Она была жива. Она просто потеряла сознание…
Я бросилась к пепелищу. Обжигаясь и падая, стала ворочать обгоревшие бревна, громко рыдая. Руки нигде не было. Местные жители с испугом смотрели на меня. Две женщины сидели рядом с Мартой, смачивая ее губы. Не выдержав, я смахнула слезы и громко закричала:
— Люди добрые! У этой красивой девушки оторвало руку! Христом Богом прошу, помогите ее найти!
Деревенские замерли в оцепенении, а затем бросились на поиски, разгребая пепел. Но все было напрасно…
Услышав вой сирены, я обернулась и увидела две машины с надписью «Реанимация». Следом ехала пожарная. Марте надели кислородную маску, сделали уколы и поставили капельницу.
— Где рука? — спросил пожилой врач, с надеждой посмотрев на меня. — Хотя ее вряд ли можно пришить. Слишком много разорванных и сожженных тканей… Скорее всего, произойдет омертвление. Но на всякий случай сделаем все, что в наших силах. Это один шанс из тысячи.
Через несколько секунд к нам подбежала пожилая женщина с громкими криками:
Женщина протягивала головешку, отдаленно напоминавшую кисть руки.
— Господи, что это? — прошептала я.
— Это рука вашей подруги. Вернее, то, что от нее осталось. Сами понимаете, это нельзя пришить даже покойнику, не говоря уже о живом человеке.
Я села рядом с Мартой, и машина рванула с места.
— Не надо себя казнить, — успокаивал меня врач по дороге в город. — Со временем поставите ей протез. Главное, что девушка осталась жива. Да и то молите бога, чтобы не было никаких осложнений.
В Новгороде Марту сразу же принялись оперировать.