Тоже мне, мама родная нашлась, в рюмку ко мне заглядывает! Мне, между прочим, уже за двадцатник перевалило! Ты с моего брата пример не бери. Он обо мне так печется, потому что вместо отца меня вырастил. Ему можно, а тебе нет.
Марта нисколько не обиделась. Подмигнув мне, она произнесла:
— А может быть, и в самом деле напиться? Нужно же хоть когда-нибудь расслабляться!
— Конечно, мы же на свадьбе как-никак!
Марта выпила добрую порцию джина и бросилась танцевать. Мужчины терлись рядом с ней словно кобели, и каждый хотел обратить на себя внимание. Минут через пять к столу подошел брат с гармошкой в руках.
— Слава, что это? — посмотрела я в недоумении.
— Гармонь, — ответил он пьяным голосом.
— Играть. Ты что, забыла, что я умею играть на гармони? Я ведь в детстве в музыкальную школу ходил.
— Как же, помню, — засмеялась я. — Ты играл, а я пела.
— Тогда давай вспомним детство. Цепляй пузырь и пошли петь.
Я взяла со стола бутылку виски, обняла Славку и пошла, стараясь не шататься и не упасть.
— Надо найти место, где нас никто не услышит.
— Вот сюда. — Я показала на коровник и подмигнула брату. Он одобрительно кивнул и широко распахнул двери.
Я прищурилась и увидела стоящую в дальнем углу корову.
— Она будет нашим слушателем, — засмеялся Славка и уселся на небольшой стог сена. Я устроилась рядом, скинула шпильки и открыла принесенную бутылку.
— Ой, черт, рюмки забыла.
— Ну и фиг с ними. Будем пить из горла. Нам не привыкать.
Славка отхлебнул виски, раскрыл меха гармошки и заиграл. Затем сделал еще глоток и запел:
«Степь да степь кругом…» Я стала ему подпевать. Корова удивленно смотрела на нас своими огромными глазами. Вскоре она успокоилась и стала жевать сено.
Где-то на третьей песне дверь коровника распахнулась и на пороге появилась Марта.
— Вот вы где, а я вас повсюду ищу. Слава, а я и не знала, что ты на гармошке играть умеешь… — сказала она и села рядом.
— Он не только на гармошке умеет, но и на гитаре, — похвалила я брата. — Он в школьном ансамбле солистом был. А еще Славка из шишек различные поделки раньше классно мастерил, картины из соломки…
— Надо же, какой он у нас талантливый. Прямо хоть кружок умелые руки организовывай, — засмеялась Марта. — Слава, ты в таком дорогом костюме уселся на сено!
Славка, не обращая на Марту никакого внимания, продолжал петь.
Марта начала меня утомлять.
— Послушай, родственница, — урезонила я ее, — лучше расслабься и подпевай. Сама говорила, что до семнадцати лет в деревне жила, а строишь тут из себя черт знает кого!
Марта сделала большой глоток виски и растянулась на сене.
— Ну и что с того, что я деревенская?! — произнесла она пьяным голосом. — Я и корову доить умею. Правда, с протезом не пробовала.